– Мама, налей мне сорбета! – попросил Беркут.
Бабушка осуждающе посмотрела на внука. Ей были важны хорошие манеры.
Таррос понял, что хочет малыш. Он подозвал его к себе, протянув свою деревянную чашу.
– На, я не буду.
Беркут не понял, языка, но понял жест.
Фатима хотело было осудить сына, но не успела. Тот уже плюхнулся рядом с угрожающим на вид дядей.
Он взял своими маленькими ручками чашу из больших грубых ладоней Тарроса и попил. Командир хотел смотреть на него с нежностью, но это не очень получалось. Какое-то странное выражение лица человека, позабывшего доброту, читалось на нем. Но глаза засияли.
– Беркут! – окрикнула его Фатима. – Иди ко мне и сядь на место!
Ребенок встал и пошел к маме, поставив щербет на пол рядом с Тарросом.
– Так что за дело у вас? – спросила Амина.
– Наша крепость контролирует три дороги на Никею и две – на Пруссу. Приграничный участок, находящийся под охраной вашего племени, является естественным дополнением к нашей инфаструктуре. Мы хотим выкупить ту землю. – сказал Гавриил и переводчик по имени Тео переводил.
– Что? – Мама Амина нахмурилась. – Нет.
– Вы сейчас не в том положении, чтобы отказываться от золота. Война и голод кругом. Вырученые средства потратите на вооружение и злаки. – это был Таррос. До этого он сидел, облокотившись лбом на пальцы правой руки, а левую поставив на пояс. Он смотрел исподлобья. Говоря, он выпрямился.
– Дорогие гости, это невозможно. Мы – акынджи, пограничная охрана, и не в нашей власти распоряжаться государственными землями. – ответила она.
– Хатун. Кто узнает? – улыбнулся Гавриил.
– Нет. Узнает Аллах. Мы отказываем Вам, Господин.
– Вы много потеряете. Мы, как честные люди обратились к вам, а не пошли к наместнику. Потому что командует тот, кто в гуще событий. Но получив ваш отказ, мы пойдем к вышестоящему человеку. Они любят выгоду и не откажут. – уверенно произнес Таррос.
– Идите к кому хотите. Мой сын никогда не пошел бы на это, и я озвучила его решение.
– В таком случае, спасибо за напиток. – сказал Таррос и встал с места.
Гавриил сказал:
– Я дам три миллиона гиперпиронов. Подумайте над этим.
При таких больших цифрах мама Амина на мгновенье заколебалась.
Таррос ухмыльнулся:
– Вам на десять лет хватит содержать поселок.
– Нет. Уходите.
– Как знаете. Но мы еще вернемся. – сказал командир.
Они вышли. Беи смотрели на них.
– Амина хатун. Что им нужно? – спросил Кутлуджа бей.
– Они хотят купить участок султана.
– Сколько предложили?
– Три миллиона.
– Что? – при этих словах глаза бея загорелись. – И что вы ответили?
– Что не мы хозяева.
– Амина хатун, народ бедствует. Такие деньги позволят накормить тех, за кого мы в ответе.
– Вы не должны так рассуждать! Мы – охраняем эти земли!
– Мы выбрали покойного газиза *
– Кутлуджа бей, Айдын бей, Дархан бей… Я понимаю ваше беспокойство, мы испытываем то же, что и народ, но никто не говорил, что будет легко! Вы сами согласились идти с нами в Анатолию, и вы знали, что вам придется терпеть!
– Амина ана. Стоит подумать над предложением этих людей. Я думаю, они не плохие… – сказал Дархан бей.
– Вы присягнули на верность Султану Алладину Кей Кубаду! Пускай он умер – как вы можете рассуждать о продаже государственных земель, что была завоевана не вашей кровью? – это была Фатима.
Таррос увидел их спор. Он запомнил недовольных на вид и кивнул им. Они одобрили командира. Это был его ключ к победе.
– По коням! – приказал он своим солдатам, и они, оседлав жеребцов, умчались прочь.
– Час от часу не легче… – проговорила Амина ана, зайдя в шатер. У нее даже от споров разболелось сердце. – Уф!
– Какой неприятный человек его воевода. – сказала хмуро Фатима. – Похож на хищного зверя. У меня чуть сердце не разорвалось, как увидела Беркута рядом с ним!
– И не говори… – сказала Амина ана.
– А что будем делать с беями? Они недовольны…
– Посмотрим. Не знаю пока. – сказала бедная женщина. – Но я чувствую предательство…
Дина мчала по городу. Она пронеслась мимо только возводимого на личные средства султана здания – Медресе Сырчалы. Она спросила, где принимает мудрец Джалалиддин из Вахша, и теперь направлялась по адресу. Она видела прекрасные здания – мечети, больницы, базары, бани, администрации. Здесь полным ходом шла свежая стройка. И к ее удивлению, были здесь в отдельных кварталах церкви и даже синагога. Она спешила – боялась отстать от войска.
Наконец она доехала до импровизированного Медресе, где можно было найти Мавлана Джалал-ад-Дин Мухаммад Балхи. Здесь собирались люди, жаждующие познания тайн души и вечности; люди, которых впечатлили долгие скитания, социальные неурядицы и монгольские нашествия – все это показало им ничтожность благ невечной жизни этого обманчивого мира и ввело их в аскетизм.
Она остановилась у маленького глиняного здания во фруктовом саду – оно было более чем скромное.
Дина прошлась по дорожке, пахнущей иссушеными на солнце плодами.
