Из ворот города выезжал Гияс-ад-Дин Кей Хосров Второй. Он, явно, важничал, строя из себя непревзойденного война и мудрого ораторствующего полководца. Чего только стоила расшитая золотом и отделанная драгоценными камнями одежда, и перо на голове, прикрепленное к лимонному тюрбану. Проницательная Дина невзлюбила малолетнего кичливого задаваку.
Он прошелся между их рядами медленно-медленно. Его белый конь сиял от обилия украшений. Он вертел головой и разглядывал лица своих воинов с долей высокомерия и превосходства. Это вызвало в Эрис воспоминания о Тарросе. Но тот действительно обладал мощной энергетикой, невольно давящей каждого, кто встречался с ним. А этот юнец?
Он повернул голову на Баяты. Все понурили головы. Все, кроме Эрис.
На его холеном личике выразилось задетое самолюбие из-за пострадавшего авторитета.
– Воин! – крикнул он. Его телохранители – египетские мамлюки гневно посмотрели на Дину. Она ничуть не уступила им, съедая взглядом в ответ. – Воин! – он указал на Эрис золотой палицей.
– Ты всегда притягиваешь проблемы? – недовольно и незаметно произнес Малик бей.
– Похоже, что да. Еще я всегда вызываю интерес правителей.
– Подойди и пусть тебя научат уважать Его величество Султана, невежда – знаменосец Баяты! – громко приказал визирь в возрасте – субаши Хюсемеддин Караджа.
– Я подойду, если укажете мне на мою ошибку. – дерзко ответила Эрис.
– Отрубить ему голову? – спросил визирь у Гияс-ад-Дина.
– Нет пока. "Дерзость – хорошая штука на войне". Так говорил мой отец. Подойди! – приказал Султан.
– Иди уже. – досадно промолвил Малик бей. – Я пойду с тобой. Делай, что я скажу.
Они вышли из строя. Прогарцевав тридцать метров, они остановились рядом с Султаном. Густой аромат дорогих благовоний ударил в их носы.
– Ассаламу уалейкум, мой Султан. – произнес Малик бей, поставив руку на грудь и поклонившись головой.
– Уалейкум Ассалам. – он посмотрел на Дину. Его брови удивенно поднялись. И противные черные глаза… Визирь заметил это и нахмурился. Эрис страшно разозлил глупый Султан.
"Как же мне надоели эти наглецы, о Аллах, Создатель, ну почему все смотрят на меня?»
– Ассаламу уалейкум, дерзкий воин. Тебе хватило смелости не опустить предо мной голову?
– Уалейкум ассалам.
– Это моя рабыня, я купил ее среди греческих войнов и она недавно приняла Ислам. Она следует завету пророка – не кланяться созданиям. Только Аллаху. – произнес умный Малик бей, предотвратив трагедию.
– Рабыня – знаменосец? – удивился визирь.
– Она отличилась в боях под Амасьей. – уверенно сказал бей.
– Хорошо. Офарин! – он еще раз посмотрел на Эрис. Ее взгляд был, как обычно – сквозь оппонента. – Как твое имя, храбрая девушка?
– Ее зовут Дина. – Малику не нравились люди, нарушающие Шариатские нормы из-за своих страстей.
Султан нахмурился, взглянув на Малика. Потом вновь посмотрел на Дину и доброжелательно произнес:
– Идите и встаньте в строй. Желаю вам удачи в бою с монголами.
– Джазакаллоху хайр. – сказала хмуро Эрис, кивнув Султану из вежливости.
От души войнов отлегло. Арслан-альп вытер пот со лба.
Они направились в строй.
– Почему бы Вам не наказать строптивую чужеземку в назидание остальным? – возмутился визирь.
– Она, видимо, хороший воин. – спокойно ответил Султан, провожая их взглядом. – Нам они нужны.
"Видел бы Вас сейчас Ваш свёкор." *
– Вот глупая сестренка! А если бы тебя казнили?! – сокрушался Арслан-альп.
– Лучше б меня казнили. – буркнула Эрис и Аят понял, почему она это сказала.
– Да не переживай ты так, сестренка, они – люди власти, интриганы и не любят жить так, как приказал Господь. – это был Малик бей. Ему стало стыдно за неподобающее поведение мусульманина. Он чувствовал ответственность за Дину, так как видя благой нрав его стойбища, девушка приняла их Веру.
– А я думал, бей наругает её. – сказал Тоган Аскару.
– А ты обрадовался бы? – съязвил тот.
Султан прошел в конец живого коридора и повернулся. Был приказ – «Кругом.» Они развернули коней. Те, кто был по правую руку от Султана – повернулся влево. Противстоящие – вправо.
Молодой правитель начал:
– Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного!
На огромную Евразийскую степь налетела языческая саранча. И вот она дошла до наших границ. Она проникла к нам и хочет поглотить все!
Аллах сказал, что каждый, кто умер, защищая свой дом и семью – шахид, мученик, умерший во имя Веры.
А вы – мухаджиры
В день Суда поставят перед Аллахом людей, нур которых будет подобен Солнцу! И это будете вы – мухаджиры, которых ставят преградой во время невзгод. Когда кто-то из них умирает, его нужды остаются с ним в его груди. И ангелы их соберут со всех уголков земли!
Тот, кто шел на пути Аллаха и чьи ноги запылились, языки адского пламени не тронут его ног!
И нет места в животе у верующего языкам пламени Ада, если там есть пыль на пути Аллаха! Так идите и сражайтесь за мной!
Воины воодушевились этими словами. Они кричали:
– Султаным, чок тайша!
– Аллаху Акбар!
