Между нами война полностью

– Дочка. Скажу тебе, такой молодой девушке с разбитым сердцем – в жизни длиною в полвздоха не планируй ничего, кроме Любви. Но не обманись, ведь любящие не встречаются, они с самого начала друг в друге. А твоя боль? У кого большая любовь, у того большое испытание. – этот мудрец говорил так, будто бы знал тайну обиженного сердца Эрис. – И когда беды наваливаются на тебя одна за другой, когда они доводят тебя до невыносимого состояния, только не сдавайся! Потому что это точка, где поменяется ход событий. Если ты однажды попадешь в большую беду, не обращайся к Всевышнему со словами: «О Всевышний, у меня большая беда». Скажи беде: «У меня Великий Всевышний».

– Благодарю Вас. Я хотела бы остаться здесь, слушать и упиваться успокаивающей мудростью, но я тороплюсь.

– Открой свое сердце. Видь им. Тишина – для раздумий. Она – язык Всевышнего.

„Молчи… Смотри, как Бог открывает дверь. Зачем же ты погружаешься в мысль, которая эту дверь закрывает?“ – закончил он.

Эрис попрощалась и вышла радостной. Ей нужно было спешить к войску. Она помолилась на свежем воздухе, на теплой траве – прикладываясь лбом к твердой земле она чувствовала, что так наиболее приближается к Творцу. Это было прекрасно.

Она продолжила путь, чувствуя трепетную природу.

Освещает бледно нежная луна

Одинокую дорогу под уставшими ногами.

В тихий час бреду, по-прежнему, одна.

Сердца грусть раскрою свежей гамме.

Я вдохну младою грудью ночь.

Грудью, что не будет скована рыданьем.

Жалость, скорбь – с приказом твердым "Прочь!"

Путь держу теперь, полна я ликованья.

Воины шли к Эрзеруму. Они старались поддерживать боевой дух – шутили и хохотали.

– Вы слишком много смеетесь. Это черствит сердце. – сделал замечание Малик бей. – Лучше делайте зикр – поминайте Господа.

– Мы – бравые тюркские войны. И нет лучше нас, хитрее нас, сильнее нас. – ответил желтовласый зеленоглазый тюрок.

– Ах, Мерген. Ты – один из лучших стрелков. Но и на тебя найдется кто-то лучше. Никогда не зазнавайся, перестанешь совершенствоваться. – учил бей.

– Я и так совершенен.

– В своей глупости, русак. – ответил Аят.

– Не называй меня русым. – вспылил Мерген.

Войны засмеялись снова. Малик бей спросил у своих:

– Знаете народную притчу о тюрке и портном?

– Нет. – ответили войны.

– Слушайте тогда. Хитрость и проделки портных известны всем, и рассказы о них часто увеселяют различные собрания. Но когда в одном из таких собраний стали рассказывать разные истории о вороватых портных, сидевший среди собравшихся славный воин из Туркестана заявил, что нет на всей земле такого портного, который мог бы его, тюрка, обмануть. Все засмеялись, но воин упорствовал и в конце концов сказал:

– Хорошо! Назовите мне самого хитрого в вашем городе портного, и пусть он попробует у меня что-нибудь украсть!

Предвидя потеху, ему дали адрес такого портного, и воин поспорил с собравшимися на своего скакуна, что жулик у него ничего не урежет.

На следующий день воин купил отрез дорогого атласа и отправился в мастерскую этого портного и заказал ему кафтан, который бы обтягивал его плечи, а книзу расширялся, чтобы не стеснять движений в бою.

Как только он переступил порог мастерской, портной стал болтать без умолку. К тому времени, когда нужно было кроить атлас, он уморил заказчика своими байками, и тот от смеха закрыл глаза. Заметив это, портной ловко отхватил кусок атласа и сунул его в ящик стола. Продолжив затем свою работу, он без конца сыпал шутками, прибаутками и весёлыми сказками, и заказчик даже задыхался от смеха, но всё равно просил портного продолжать свои рассказы. Портной же каждый раз, когда воин впадал в раж и закрывал глаза, отрезал и прятал куски принесённой им ткани.

И наконец он сказал воину:

– Знаешь, от моих историй обычно ничего хорошего не бывает. Вот и твой кафтан почему-то выходит тесным из-за твоего смеха!

А ведь воин, которого так легко обманул портной, ещё и лишился своего скакуна!

– А смысл?

– Ты – самоуверенный. Не будь таким – опозоришься, Мерген. А теперь бейт: О люди, смейтесь в меру, а иначе весёлый смех ваш будет горше плача.

Да, это так, и никто не смел спорить с предводителем.

Дина вывернула коня к отрядам из-за пролеска.

– Ассалам уалейкум, братья. – произнесла девушка, показавшись из тьмы.

– Ух, напугала, сестренка! – воскликнул Арслан-альп.