– Отступаем. – решительно произнес правитель, скрежа зубами. Это выглядело, как позволение со стороны Дины. Но почему-то он не захотел казнить сильного духом человека, сумевшего противостоять ему.
Вожди покачали головой. Доблестные мужи знали, что до добра это не доведет.
– Чтобы быть полководцем, нужно обладать исконно мужскими качествами – быстротой реакции, решительностью, четкой постановкой цели. А Вам бы только отцовский трон просиживать. – плюнула словами Эрис, развернув Йылдырыма к лесу и уходя.
– Султан, эта девка покушается на вашу честь при подданных. – сказал визирь.
– Женщины – змеи. Они не упустят случая ужалить словом, плюнуть ядом. Но я позволяю им это только потому что они – немощны.
– Если она женщина, что ей делать тут? Гоните ее тогда отсюда – пусть дома сидит.
– Во все времена защита отечества являлась мужской заботой. Но если сердце не может терпеть, как жестокий беспощадный враг топчет землю, уничтожает города и села, режет и глумится над мирными жителями, тогда не только девушки, но и дети встанут в один строй с воинами. – сказал Гияс-ад-Дин. Он прекрасно понимал чувства своих подчиненных, но рисковать не смел и не умел. Он планировал притянуть к себе соседей – абхазских и грузинских князей, написать Иоанну Дуке третьему с просьбой прислать войско на подмогу.
– Дина, что ты наговорила султану, это было ужасно! – сказал Арслан-альп. Малик бей возвращался к своим молча. Он представлял то, как будет говорить о том, что султан струсил.
– Мой бей, брат Малик! – это была Эрис.
Он молчал.
– Брат! Аби! – звала его девушка.
– Ты! – он нахмурился. – Ты – безответственно относишься к своей жизни! – он явно был зол. – Ты хоть понимаешь, с кем разговаривала сейчас?! – крикнул он. Это больно ударило Эрис. – это не Тоган, не Мерген, не Арслан! Это даже не я! Это – правитель земель Анатолийских, и они не прощают своеволия! Не думаешь о себе – думай о Баяты, которое приютило тебя! – это были ужасные слова, заставившие Эрис спуститься с небес на землю и вспомнить ее позорное положение.
Она покачала головой, немо глотая слезы.
Малик бей знал, что Дина абсолютно права и знает тонкости военного искусства лучше всех тех, кого он встречал в жизни. Но ее внешний вид и статус не позволял некоторым разглядеть этого.
– Малик бей. Я не отступаю. Дайте мне дюжину дисциплинированных ребят, ловкости и силе я научу их сама.
– Что ты еще задумала? – хмуро спросил он.
– Разведки по монголам у султана нет. Это позор и провал.
– Зачем нужна разведка?
– Это глупый и смешной вопрос. – Дина остановила лошадь. Она спрыгнула и набрала на земле охапку тонких прутиков. – Возьмите, Малик бей.
– Зачем?
– Сломайте их.
– Вот так? – Малик бей начал ломать связку, но они не поддавались.
– Попробуйте разделить их и сломать по отдельности. – сказала Эрис.
Он начал с хрустом ломать прутья частями и бросать на землю.
– Причем тут твоя разведка? – сказал он, обтряхнув руки.
– Вы только что сами ответили на свой вопрос.
Он начал проясняться лицом.
– Ты хочешь с дюжиной людей убивать монголов по частям?
– Нет. Я хочу с дюжиной людей выяснять, какими путям они движутся по вашим землям, а Вы и войны будете истреблять завоевателей. Я буду узнавать их тактику и планы, а Вы будете строить ответную стратегию. – поведала девушка.
– Нет. Ты себя подвергаешь риску не думая – не подвергай моих ребят. – отрезал бей.
– Не думала, что кочевника смогу уличить в трусости. – сказала Эрис. Черные глаза Малика сделались страшными. – Отрубите мою голову, и все на этом. По крайней мере до меня не дойдут новости о спаленном Эрзеруме и о поруганных монголами сестрах. – она сказала это и слезы наполнили ее глаза.
– Дина. Я – не трус. Восемнадцать лет назад я и смелые кипчаки участвовали в битве Калки. Нами руководил наш Киевский князь. Ими – Субэдэй и Джэбэ. Монголы сделали вид, что отступают и разбили нас. После этого эта саранча прошла шесть тысяч километров назад и разорила наши земли за три года. Сам Чингисхан напал на город Балх на Амударье – он убил, – ты только подумай над цифрой, – семьсот тысяч мирных жителей. Чингисхан приказал уничтожить даже кошек и собак, разрушить здания и распахать местность. И за эти восемнадцать лет они истребляют людей огромных территорий – от народов Корё
Девушке стало стыдно. Война – вечная память, вечная боль… Это – суровое время. Оно наложило печать на наши сердца, мы не должны забывать об ее ужасах, разлуке, страданиях, смерти миллионов.
Этих людей постигла великая трагедия – они защитники своей Родины, матерей жен и детей; войны доблести и чести. И они умудряются быть благочестивыми, отзывчивыми и думать о других в это нелегкое время.
Бойцы проявляют стойкость и мужество, несгибаемую волю, исполнение долга.
