Между нами война полностью

– Дорогой. Отдохнешь с дороги, сегодня ты мой гость. Дорога была дальняя, пойдем в прохладные покои. – он потянул гостей-иностранцев за собой. Они вошли в огромные ворота богатого наместника. Их взору открылся прекрасный мощеный двор, по которому сновала прислуга. По периметру двора были привязаны огромные свирепые псы – анатолийские светлые кангалы, больше похожие на львов. Здесь был даже огромный фонтан, вокруг которого раскинулся цветник. По этому великолепию вальяжно расхаживали истошно кричащие павлины. Насаждения окружали большой дом, похожий на сказочный дворец.

– Это тебе не дикарский шалаш. – прошептал Гавриил Тарросу. Тот шел нехотя. Командир сосредоточенно молчал. Он сохранял спокойствие. На его нахмуренном лбу прорисовывалось недоверие.

– Проходим-проходим. – сказал Хайреддин. К ним подошла молодая разодетая женщина – она насыпала щепотку муки на голову Гавриила.

– О, это еще зачем? – изумился магнат, стряхивая снежную пыль.

– Это персидский обычай – пусть будет тебе счастья и дорога белая, как эта мука. – прояснил Хайреддин. Солдаты Тарроса прошли в помещение для служивых.

Главы разулись и прошли по прохладному коридору, застеленному коврами. Ковры были повсюду. Густые и мягкие, они приятно обволакивая и впиваясь меж пальцев, щекотали уставшие ноги входящих.

– Прелестно. – блаженно произнес архонт. – Ковры повсюду, куда ни глянь!

– А в уборной, интересно, у них тоже все в коврах? – проиронизировал Таррос.

– Ну какой же ты недружелюбный, вояка! Тебе не угодишь. – сделал замечание магнат.

– Мархамат, мехмуно, мархамат! *Добро пожаловать, гости, добро пожаловать. (перс.)* – сказал Хайреддин, усадив их на растеленные, толстые подстилки из зеленой парчи в главном зале.

– Спасибо. – сказал Гавриил, облегченно вздохнув.

– Гулям! – Хайреддин позвал раба и через пару минут для них расстелили богатый дастархан с восточными яствами. Здесь были и фрукты, и первые мясные блюда, и сладости в виде молочной халвы с орехами, и прозрачные тянущиеся конфеты с цветами внутри, и похожая на белые сложенные на подносе нитки – афганская сладость.

– Прошу, приступайте!

– Не обольщайся, Гавриил. Сейчас ты – гость, и тебя уважают и обхаживают. Но только выйдешь за порог, тебя могут прирезать. – напугал правдивый воин Таррос. Гулям обмыл их руки.

– Глупец. – нахмурился он. – Расслабься же ты наконец! Нечасто ты бываешь в гостях, кроме своей службы ничего не видишь! Свихнулся совсем. – буркнул Гавриил, протягивая руку к огромному блюду с разноцветным пловом.

– Ты должен радоваться – я не теряю бдительности даже во сне. – Он напряженно сидел на полу, не притрагиваясь к еде и питью.

– Ты прав, ты прав. – улыбнулся Гавриил.

– Давайте перейдем к делу. – сказал Таррос, пронзив бесчувственным взглядом наместника.

– Дорогой, такой торопливый! Я еще не угостил вас так, как полагается! – лукавый похлопал в ладоши. В залу быстро вошли, шелестя одеяниями, рабыни с музыкальными инструментами. Они уселись на свои места в дальний угол комнаты и принялись играть чарующие мелодии.

– Ого! А мне нравится быть здесь. Остался бы надолго… – произнес Гавриил, ерзая меж подушек и усаживаясь поудобней. В это же время на середину скатерти раб поставил высокий расписной серебряный сосуд с отходящим от него длинным шлангом из змеиной кожи. Из верха сосуда исходил тонкий синий дымок, светясь в полумраке.

– Что это еще такое? – спросил Таррос у Гавриила. – Курево?

– Понятия не имею.

– У нас на востоке интеллектуальные и дружеские беседы принято проводить за наргиле. *Кальян(перс.)* – сказал наместник.

– Это дело противно Аллаху. – сказал Дархан Гавриилу и переводчик перевел. – Но если вы откажетесь, нанесете непоправимое оскорбление хозяину дома.

– Какой ты интересный, Дархан. – сказал Таррос. – Ты боишься нанести оскорбление приютившему тебя человеку, но не боишься оскорбить своего Создателя? – издевательски спросил он.

Дархан лишь смущенно хмыкнул. Хайреддин закурил костяную трубочку, выпустил дым из ноздрей и передал ее Гавриилу. Тот, помешкавшись, все же начал нелепо и неумело вдыхать содержимое в рот, и жидкость в сосуде забурлела. Он закашлялся.

– Не так, дорогой. Шиша, чыкыр, шиша. – *легкие, глубоко, легкие. (перс.)* – учил Хайреддин, жестикулируя.

– Ой… – глаза архонта заслезились, Тарросу стало и смешно, и противно одновременно. – Давай еще попробую. – настаивал Гавриил, любивший излишества и гулянья. – А что там внутри? – он сделал пару попыток и у него получилось.

– Хашиша. *Гашиш(перс)* – ответил Дархан.

– А что это? – спросил Таррос. Монголы, вызвавшие его подозрения, сидели в конце дастархана особняком, и командир не терял зоркости.

– Нечто, дарящее веселье и нужную обстановку. – ответил Кутлуджа.