– Все мы рождаемся в Единобожии. Остается только покориться. Я всегда чувствовала присутствие Господа в своей жизни. И мои друзья – тоже. Но я не умела правильно молиться. Я благодарна Ему, что пройдя сквозь столько испытаний, нашла свое место в жизни.
– Чтобы окончательно стать счастливой, тебе нужно найти хорошего парня и выйти замуж. – сказала Фатима.
– Не говори мне таких вещей, Фатима. Я никогда не выйду замуж. – Дина-Эрис нахмурилась. – Мне не нужен мужчина.
– Почему? Ты же такая молодая? Почему ты так говоришь? Тебе стоит только свистнуть – претенденты сами попадают к твоим ногам. – Фатима засмеялась.
– Господи, что ты такое говоришь? – Эрис раскраснелась. – Мое сердце умерло. В нем нет места для любви.
– Почему ты так говоришь?
– Я не хочу об этом говорить. Даже тебе. Не обижайся.
– Хорошо. Это твоя жизнь и ты вправе хранить свой секрет.
– Я пришла попрощаться. Я решила попросить Малик бея забрать десяток солдат и уйти в леса на несколько месяцев, чтобы обучить их, как следует.
– Он отпустит?
– Если хочет победы – то да. – уверенно ответила она.
– Знать совсем расшумелась. Их голоса слышны даже в шатре. – сказала Фатима, прислушиваясь.
– Я понимаю, что люди хотят мести. Но не понимаю того, что они хотят продаться грекам.
– Они предложили огромную сумму. Народ голодает. Тот, кто не беден, не представляет, на что толкает человека нужда. – сказала Фатима.
– Лучше умереть с голоду самому и детям, чем не оправдать доверия и стать предателем. Чем поедать ворованное. Запретное. – отрезала Эрис.
– Да… Пошли, посмотрим, что там творится?
Фатима и Эрис вышли из шатра. На высоком пороге юрты Малик бея собрались знатные люди и их сыновья.
– Малик бей, мы хотим поменять главу стойбища Баяты! – кричали некоторые из них.
– Проведем выборы!
– О, Аллах, что они себе позволяют? Они что, совсем с ума посходили? – Амина ана смотрела на Фатиму безумным взглядом.
– Народ! – Малик бей вышел к людям. Они, бросив работу, стекались к хозяйскому шатру. Фатима и Эрис протолкнулись и встали рядом с Маликом, Аминой и охраной из близких друзей. – Много лет назад Вы обещали мне, что будете верно следовать за мной. Руководствуясь этим, я ручался за вас перед Султаном и дал ему присягу на верность! Знать предлагает мне предать сына Султана и отдать его земли Никейцам. Мы – акынджи. Мы – пограничники. Мы должны следить за порядком, а не отодвигать границы вглубь страны! Я – никогда не пойду на такое! И тот, кто со мной до конца, поднимите руки!
Больше половины поддержали его.
Остались другие – главам которых заплатил Дархан.
– Если ты такой честный, давай устроим выборы – пусть беи выберут главу среди них! – сказал Кутлуджа. – Я или ты!
– Если твои слова поддержут остальные, я так и сделаю. Но ты! – Малик бей яростно посмотрел на Дархана. – Я отрублю твою голову и головы Кутлуджи с Айдыном, если только пойму, откуда в вас такая уверенность. – прорычал Малик бей.
Из всех беев на стороне Малика оказалось меньше на одного человека. Это значило, что он должен был отойти от власти.
– О, Аллах, это великая смута! Что ты творишь, Кутлуджа! – Амина ана была в отчаяньи. Столько лет занимал пост ее муж, его род, теперь ее сын. И они не были притеснителями, а правили достойно и знали все тонкости, разделяя беды и чаяния народа.
– Малик… – это была Фатима. Она начала рыдать.
– Успокойся, Фатима. Я отойду от власти. Но кто захочет – уйдет со мной.
– Я с тобой, брат Малик. – сказала Эрис.
– И мы. – это были Аят, Арслан, Тюркют, Аскар, Мерген и другие хорошие солдаты.
– Стоять! – заорал Кутлуджа. – Вы по степному закону не имеете права уйти за ним – вы станете мятежниками. Теперь вы – мои войны! – он схватил Эрис за предплечье.
– Отвали, нечестивец! Как ты смеешь прикасаться своей поганой рукой к моей?! – крикнула она, сверкая глазами.
– Кто ты такая, чтоб разговаривать со мной? Жалкая рабыня. Собака Малика. – самодовольно проговорил он.
Эрис не дожидаясь, когда за нее вступятся братья, сделала то, что требуется, сама. Она скрутила Кутлуджу, приставив клинок а его артерии. Вмиг он стал молчалив и кроток.
– Ты – собака. Я вижу, как ты лижешь чей-то зад. Только пока не пойму, чей. Я и не считаю это своим делом, ибо ты – ничтожество. Малик скоро тебя раздавит, как паразита. У меня другие дела. Поважнее.
Она пнула нового правителя, столкнув с высокой платформы-крыльца и тот кубарем скатился вниз, в самую пыль.
– Что ты наделала, глупая? У нас так не принято. Я должен был, как твой хозяин, отстоять твою честь… Но ты правильно поступила. – сказал Малик бей.
– Брат. Дай мне десять человек, я ухожу в горные леса. Я сделаю из них настоящих войнов и мы до смерти будем помогать восстанавливать справедливость на этой земле.
– Я больше не хозяин, Дина абла.
– Но ты остался воеводой для тех, кто верен тебе. Забирай своих солдат, и через пару месяцев, когда греки стиснут их глотки меж своих клыков, Кутлуджа сам найдет тебя. – сказала Дина.
– Я так и сделаю. Но я оставлю свою семью здесь – только в стойбище безопасно. За его пределами творится кошмар.
