Они остались там, где пали земляки и сослуживцы. Погибшие давно застыли в своих положениях, и мутная пелена была на их глазах. Их тела заботливо собирались воинами. Это страшная работа. Земля совсем промерзла. Было тяжело копать братские могилы. Неделю они хоронили шахидов. Нашли человека, похожего на Тогана. Его опознали по желто-коричневым доспехам, оружию и коротким косам.
– Глупец Тоган. Ты наш простодушный Шенер. – приговаривала Эрис, поливая водой свежую могилу. Его тюркскую шапку воина надели на саблю, которую воткнули в землю. – Пал ещё один герой. Кто узнает об этом, брат Мерген? – Эрис, сев рядом, вытирала слезы пыльными замерзшими ладонями. – Кто? Господь. Ангелы. Земля. Сослуживцы. Он ушел, не оставив после себя потомков. Его могила зарастет травой и по ней будут ходить другие. – она вздохнула глубоко. – Ненавижу войну. Она забрала у меня всё… А, может быть, у меня ничего не было в самом начале… Кто я? Меня ждет такая же участь… – Эрис-Дина встала. – Тоган, покойся с миром, брат. Мы не забудем тебя и всех, кто погиб на этом благородном пути Аллаха. Никогда.
– Всё, абла. Сейчас он уже получает удел от Аллаха. Ему не было больнее, чем от укуса собаки. – говорил Мерген. – Все мы не вечные. Все мы уйдем, превратившись в прах.
– Знаю, Мерген. Но мне не легче от этого…
Они направились вперед – догнать врагов. И тюрки сделали это.
Площадь была покрыта монгольскими нукерами. Их шатры, обозы, палатки – огромная колонна, которой, казалось нет начала и края. Это было похоже на реку. Широкую. Степенную. Желто-серую реку, текущую на север.
– Их слишком много… – Эрис смотрела на огромное монгольское крыло. Она знала – если они не одержат победу, то повторят судьбу отряда Тогана.
– Нападать на них – безумие. – говорил Арслан остальным. Но мы нападем! Мы – безумцы! – заорал огромный солдат, подняв саблю в небо.
– Мы окружим их. Разделимся на три части. Если мы падем – падем героями, а не монгольскими собаками. Мы не будем лизать ноги насильникам сестер и матерей! Не будем кланяться неверующему хану и его псам! Не будем терпеть их иго – с этой бедной земли достаточно страданий! Мы отомстим за смерть братьев! – Эрис говорила громко. Она скандировала, поднимая боевой дух своих войнов. Главы отрядов поддержали её.
Хмурое серое небо тяжело нависло над ними. Пахло морозом. В нос бил запах снега. Этот дневной мрак усугублял тяжесть от потери боевых товарищей, земляков.
Отряды во главе с Диной, Аятом, Арсланом и Аскаром окружили их, идя навстречу. Они расстреляли монголов. Затем буквально врезались в их ряды, круша и сбивая врага. Таких заходов было несколько. Но численность их заметно превышала тюрков.
Лошади хрипели. Они покрылись скользким потом. Изо рта загнанных скакунов летела пена.
Эрис боролась до последнего. Она видела, как убивают ее людей, но помочь не могла, ибо сама была окружена нукерами.
Начался снегопад. Не мелкие ледяные крупицы – настоящие громадные хлопья сыпались с небес. Они ухудшили видимость. Теперь стало скользко. Земля превратилась в месиво, изобилируя мягкой слякотью. Лошади начали падать. Это было похоже на огромный котел, где люди и кони – пляшущие горошины в кипящем масле.
Йылдырым упал. Эрис свалилась и покатилась по земле. Она посмотрела в небо – сонмы красивых перьев издалека летели к ней. Постепенно увеличиваясь, они приближались к ее лицу, к еще теплой земле. Они были похожи на серые точки на белом фоне. Крики заставили опомниться. Рукопашный бой всегда закончится смертью – твоей или врага.
От усталости тело горело, жгло горло и руки отказывались подниматься, слушаться, шевелиться быстро. Эрис рычала. Она начала плакать от усилий.
– Аллах! Ты видишь нас! Помоги же! Кто, если не мы?! Боже!!! – махая саблей и разя противника, Эрис старалась успеть помочь сослуживцам.
И помощь пришла.
Подобно вихрю, Малик и государственный отряд ворвались на кровавое побоище. Снег лепил глаза, нос, рот. Эрис думала, что обозналась. Или ей мерещилось сквозь снежную стену. Но это были они!
– Слава Аллаху! – от Эрис исходил пар. Воздух нагревался от тел разгоряченных войнов на этом морозе. Они объединили усилия.
То, что недавно было крылом врага, идущего поработить соседа, разнеслось, подобно снежинкам.
– Брат! Аби! – это Эрис-Дина из последних сил неслась к нему навстречу. Ноги уже не шли. Она еле волокла ими. Все силы ушли в течении многочасового боя.
– Сестренка! – Малик расплылся в улыбке. Они с достоинством поприветствовали друг друга как полагается военным, соблюдающим субординацию. Как полагается мусульманам, соблюдающим Шариат.
– Мы – победили. Победили. Вы понимаете? Мы шли с целью – уничтожить две с половиной тысячи солдат. А оставили на чужих землях в два раза больше… – ее лицо раскраснелось на холоде. Румянец делал ее юной. Хотя она и так выглядела замечательно.
– Кокжал. Сестра. Если бы ты была мужчиной, я бы обнял тебя и похлопал по спине, моя боевая сестра! То, что вы сделали сегодня – настоящий подвиг!
