Между нами война полностью

– Чёртовы гады… – ругался он. Альвизе быстро собрался в дорогу. Он бросил дела и направился по следам Леона. Всё, что успел сделать шпион – отправить по голубиной почте сигнал о помощи с координатами паре своих сотоварищей, находящихся на территории родины.

Утром Эрис кое-как помолилась. Но сегодня ей было легче. Она прихрамывала, рана еще свежа. Дед всю ночь распевал песнопенья Кырану, аккомпанируя домрой. В ее голове все еще крутилась мелодия и слова отца:

– На землю родную тучею темною спустилась война,

Каждого дома коснулась и сына моего забрала она.

Где мой соколик, в каких землях теперь ты лежишь?

Кем бы ни стал, для меня ты все тот же малыш.

Старуха-мать все хваталась за сердце своё.

Видно, что сильно лишь у матерей чутьё.

Я все ругал и бранил ее за плохие слова,

Теперь мне не с кем спорить – с горя мертва.

Где мой сыночек, со стаей вороном черным улетел.

Видимо, небо послало мне грустный удел.

Жду-недождусь, мой сыночек, я встречи с тобой.

Я не ропщу, о Аллах, доволен я нашей судьбой…

Так он гнал тоску от бессоницы. А утром снова бодрый занимался нескончаемой работой. Он выделывал шкуры, ходил за дровами, охотился. В общем, одинокий старик обслуживал себя сам, не жалуясь на участь.

– Дочка. Как твоя нога? – спросил он.

– Слава Аллаху, ничего. – ответила Эрис. Она облачилась в высохшие доспехи.

Старик косился на неё. Вражеская форма ему явно не нравилась.

– Сколько отсюда до границ с Никеей? – спросила Эрис.

– До Никеи? Ты что, это очень далеко. Я даже не знаю, сколько. – ответил старик.

– Два дня? Три?

Дед поднял седые брови и скривил рот.

– Неделя верхом?

– Может неделя.

Эрис начала соображать, как теперь попасть домой.

Она приняла сосредоточенный вид.

– Пошли, покажу, как охотиться. Давай руку. – она протянула руку. Дед приказал надеть толстую войлочную рукав-перчатку.

– Кыран-Кыран. – старик отвязал орла. Он начал щелкать языком и приговаривать ласковые слова. – Протяни руку – Кыран сядет. – Эрис вытянула руку. Орел, медленно переставляя огромными лапами, взобрался на неё.

– Ух! Тяжелый какой! – воскликнула Дина.

– Он у меня здоровяк! – похвалился дед.

Эрис удерживала руку. Орел балансировал на ней, впиваясь когтищами в войлок.

– Пошли.

– Он тяжел, почти как годовалый ребенок. – сказала Эрис.

– Конечно. В горах они обычно на коз охотятся. Были беркуты, которые уносили детей. – он рассказал страшную историю, от которой стало жутко. – Так что за ним нужен глаз да глаз. Готова, доча? Теперь спусти томагу с его глаз. Сними её.

Эрис сняла шапочку. Беркут закрутил головой и замахал широченными крылями. У Эрис дух захватило. Она чуть не вскрикнула. Но её лицо воина даже не дрогнуло внешне.

– Кыран-Кыран! – старик гордился своим красавцем. Орел раскрыл огромный клюв, показав изогнутый язык. Его желтые глаза то и дело открывала и закрывала белая пленка – веко. Темно-коричневые перья контрастировали с белыми крапинками у ярко-желтых чешуйчатых ног. Он крутил головой.

– Как вы поймали его? – дивилась Дина, разглядывая птицу.

– Мой отец, дед, прадед – все мы кушбеги, беркутшы… – он снова погрустнел, вероятно, вспомнил сына. – Из поколения в поколение передается эта наука – приручить орла. Для начала надо его изловить – нужно поставить ловушку с живой приманкой там, где они обитают. Потом, принеся домой птицу, ей нельзя давать есть и спать несколько суток. Это самый ответственный момент. Он касается только хозяина и птицы. Ведь тот, кто приручает, не спит тоже. Он сидит с ним наедине, играет на домбре, поёт и разговаривает с орлом. – дед улыбнулся. – Потом, когда голод возьмет своё, начинаешь кормить гордую птицу с руки. Вначале она бросается на человека, дичится. Но потом привыкает. Любит хозяина – предана ему.

– А как научить его ловить для тебя?

– О, это отдельная наука. Обычно берется шкура красной лисицы. Ее тянут на веревке. Если беркут принесет её – надо его похвалить и дать кусок мяса. Потом к томаге надо приучить. Подбрось его!

Эрис подбросила его, но беркут слентяйничал.

– Видимо, ты ему понравилась. – рассмеялся старик. Эрис была рада видеть его смех. – Обычно, когда снимаешь томага, он уже готов к атаке.

Эрис сделала вторую попытку. Гигант, махая крыльями, взлетел. Он устремился вперед. Потом начал набирать высоту. Он начал парить в небе, описывая круги.