– Дочка. Нам не удастся поймать что-нибудь здесь. – он вздохнул. – У меня всего одна лошадь. И та – старая кляча. Чтобы что-нибудь поймать, нужно немало проехать верхом. Потом подметить добычу самому, ускорить ход лошади, и лишь потом, открыв его голову, подбросить вверх.
– Ничего. Зато не каждый день на моей руке орлы сидят. – девушка улыбнулась.
– Как ты поедешь домой? – спросил дед. – У тебя нет лошади. Сейчас холодно. Денег у меня нет… Да и купить тут не у кого. Я – отшельник.
– Не знаю, отец.
– Забирай мою кобылу. – решительно предложил он.
– Нет, отец. Ты что. Как же тебе без неё? Как будешь зайцев ловить? Как за дровами ездить? Я не возьму. – отказалась Эрис.
– Аллах поможет мне. Возьми мою лошадь и иди к своим. Надеюсь, кляча выдержит долгий путь. Теперь я знаю, что сын не вернется. Останусь тут.
Эрис прослезилась. Ей было жаль деда. Она была бесконечно благодарна старику.
– Пусть Аллах простит твоего сына, отец. Пусть Аллах простит всех нас.
– Аминь. Смотри – Кыран! – произнес дед. – О, что это у него?
Орел поймал добычу. Это был маленький белый заяц.
Он опустился на землю рядом с ногами деда, держа в когтях мертвого русака.
– Вот видишь – это знак Всевышнего. Не будет со мной беды. Не умру с голоду.
– Спасибо, отец… – Эрис покачала головой, вытерев слезы. – Я хочу уйти сегодня.
– Уйдешь после обеда. – сказал дед, указывая на преуспевшего беркута.
Через некоторое время можно было увидеть, как одинокий старик сидит у юрты, смотрит вдаль и вытирает слёзы. Эти слезы не увидит никто. Эти слёзы брошенного на произвол судьбы и одинокую старость любящего и всепрощающего родителя…
Леон шел по следам Малика. Маулен и его сослуживцы – по следам франков. Эрис направлялась к реке Сангарья. У всех воинов был договор – в случае чего двигаться вниз по течению, держась левого берега. Так можно было встретить своих, еще не доходя до дома.
Целых четверо суток девушка медленно направлялась вперед, пока не начала узнавать знакомые места. Она благодарила Бога, что и на этот раз всё обошлось хорошо. Она лишь переживала за деда. Ведь он всего лишь уговаривал и утешал её, сказав, что обойдется без лошади.
Малик, Мерген и войны Кокжал шли ей навстречу. Душа бея переживала за доблестную девушку. Он был хмур и почти не разговаривал.
Наконец стрелок Мерген, зрение которого было лучшим среди всех, заметил приближение человека в монгольской форме.
– Не стрелять. Занять позиции. – приказал бей. Они легли на землю, взяв в руки луки.
Эрис приближалась. Старая лошадь совсем выдохлась.
– Это сестра! – крикнул Мерген, и Малик поднялся. Встали и остальные войны.
Счастью Эрис не было предела.
– Мои боевые братья! – Эрис прослезилась. Они достойно поприветствовали друг друга. – задание выполнено. Хайреддин, визирь султана, Дархан, Али и Фарук – это только несколько из вражеской свиты. – она рассказала все, что выяснила.
– Всевышний… Помоги нам одержать победу… – произнес Малик.
– Как домашние? Как Фатима, Амина ана, дети? Как они живут в осином гнезде? – спросила она.
– Слава Аллаху, держатся. Теперь я уничтожу Кутлуджу. Я знал, что шакалы вокруг него – враги нам.
– Мерген. Мой верный соратник. Как твои дела? – спешившаяся Эрис скрывала боль в бедре.
– Ты – ненормальная. Была б ты мужиком, я бы отдубасил тебя по-армейски! – возмутился паренек.
– Слышь! Давай тогда проверим, кто-кого? – нагло напала она и Мерген рассмеялся:
– Я и так знаю, кто победит.
– Братишки, как вы, мои верные воины, мои правые руки? – спросила Эрис у своих.
– Слава Аллаху. Ты в порядке, абла? – спросил Атаман.
– Моя совесть начала душить меня. – ответил Бугдай.
– А если б с тобой что-то случилось? Малик бей бы точно нас казнил. – пошутил Исакули.
– Я же в порядке. А как дела на границе?
– Эти люди оказались обнаглевшими. Я не могу пойти войной – разрушится союз. Но и не могу сидеть, сложа руки. Я загнан в угол… – произнес Малик. – Надеюсь на милость Аллаха. Он укажет мне путь.
– Люди на границе – Орденоносцы. Это значит, что они во что бы то ни стало хотят уничтожить всех, кто не похож на них. И сарацины в их списке – на первом месте, аби.
– Их глава – командир Таррос. Он уверен в себе. Он думает, что я уступлю ему. Пусть думает. Я выиграю время. Аллах поможет нам, а не им. – заключил Малик.
Чутье Эрис говорило ей, что Таррос – тот самый уверенный в себе человек. Который идет по отрубленным головам, следуя своей цели. Но здравый смысл отказывался принимать то, что назывется "Мир тесен". И она полагала, что все аргументы – стечение обстоятельств.
– Пора идти. Первым делом свергнем Кутлуджу. Уничтожим монгольских подхалимов. – решительно сказал бей.
– А как же визирь? Как быть с Хайреддином? – спросил Мерген.
– До визиря нам пока далековато. А Хайреддина следует уничтожить. Но перед этим он должен доказать султану, что я не замешан в продаже земель.
– Думаете, он станет выгораживать Вас и подставлять себя? – спросила Дина.
– Заставим. – уверенно сказал Малик.
– Тогда в путь. – Эрис приготовилась оседлать коня. Но боль подкосила её.
– Что такое, сестричка? – заволновался Мерген.
