– Тебе холодно? Больно? Одиноко? – Эрис покачала головой. – Помнишь, как ты бросил меня в темницу. Связанную по рукам и ногам… Как убил моих ребят… Опозорил перед всеми… – ее голос начал дрожать. Она не смотрела на него. Она стояла боком. Таррос видел, как её любимые глаза наполнялись слезами. Как они блестели при свете факела. Она глубоко вздохнула, хватая воздух опухшими от плача губами. – Если с тебя содрать кожу? Много раз. Даже этим ты не искупишь зло, которое совершил. Если бы можно было казнить тебя и воскрешать снова. Потом опять казнить… – Тарроса рвало на части от ее правдивых слов. Он сокрушался в душе, остолбенело смотря на неё.
– Эрис… Любимая… – Таррос протянул руки к прутьям.
Эрис резко повернулась. Ее глаза горели от злобы. Она дрожала.
– Ты еще имеешь совесть говорить? Не произноси моё имя!!! Ты уже многое сказал в прошлом. Сегодня моя очередь говорить. А ты – слушай и молчи.
Таррос с жалостью и сожалением смотрел на неё.
– Эрис умерла. Семь лет назад. Перед тобой воин Аллаха.
– Умоляю… Родная… Прости меня… Убей…
– Я старалась, но время так и не вылечило мою боль, я сама виновата – будучи юной и глупой я полюбила мираж, сказочного героя, которого сама придумала.
Когда мой персонаж ушел из Ситии, я хотела сброситься с того самого обрыва в бурное море, чтобы мои страдания прекратились.
Если бы я поддалась невыносимой тяге нужды своего чувства и приняла твое предложение – власти бы разрушили блестящую судьбу рыцаря в доспехах. Гордости республики. – произнесла она с иронией. – Я не могла пожертвовать твоим благополучием ради своего счастья…
Мое счастье заключалось в твоем благополучии. – сердце Тарроса сжималось.
– Я смотрела на темные волны внизу у каменных скал и перед моими глазами появлялся твой желанный образ.
И ты внутри моего сердца заставлял его биться.
Ты стал моей молитвой.
Открывая глаза я хотела чтобы твои открывались тоже.
Ежесекундно испытывая собственную боль, я просила Господа чтобы любая боль – душевная и телесная, всякая усталость и болезнь обошли тебя стороной.
Прикасаясь к пище, я просила Его, чтобы ты был уже накормленный.
Утоляя жажду, желала чтобы ты всегда ощущал такое удовлетворение и умиротворение от жизни, как чувство, когда живительная вода успокаивает измученное разгоряченное тело.
Закрывая глаза, чтобы уснуть – возрождала тебя в памяти, пока сознание не покидало меня. Каждый день. Каждую ночь. Весна за весной… Год за годом. Они проходили мимо меня. Жизнь проходила мимо меня… Все проходило мимо меня. Мое сердце… моя душа… вся я осталась там… В прошлом… С тобой… Рядом с тобой…
Тогда я решила что убью себя тогда, когда это чувство умрёт.
И этим моментом стала то проклятое утро – после твоего разрушительного возвращения.
Ты думаешь, я была несчастна, когда мне было шестнадцать лет? Восемнадцать? Или двадцать?
Нет!!! Вся моя неприкаянная жизнь пала жертвой тебе, как какому-то языческому дьволу! Всё!!! Ты уничтожил всё, всё, что я имела.
Мой отряд… Мои мечты… Мою жизнь и честь!..
…Моё бережно хранимое чувство… – Эрис замолчала. Ей казалось, что от горя внутри ее горла и груди сейчас все разорвется. Ее душу разъедало.
– Но Господь пожелал оставить меня в этом чёрном мире.
Потому что новая жизнь забилась во мне.
Его лицо дрожало. Из глаз Тарроса капали слёзы.
– Мне пришлось принять невинное дитя, зная, какой жестокий зверь его отец. Я решила оставить все, как захотел Всевышний.
Несмотря на то, что я существовала подобно гонимой всеми, нищей тени.
Ты лишил меня свободы душевной, а работорговцы – телесной.
Слушая ее исповедь, он терял рассудок. Как же так? Почему эта жизнь настолько жестока?
– И в ужасных условиях я не сумела сохранить маленькое существо внутри себя, за которое несла ответственность. Мой родной сынок, моя и твоя кровь… Я родила в кандалах, на цепи – как бездомная, забитая шавка, на глазах у всех! Истекая кровью, я голыми руками рыла могилу моему первенцу… Моя грудь наполнилась молоком… А мой крошечный мальчик – в черной земле. В страшном лесу. Один…
– Эрис, пожалуйста… – это были самые горькие слова, что ему приходилось слышать в жизни.
Эрис замотала головой смотря в его душу. В упор.
– Но Господь не оставил меня.
Он забросил меня сюда – в ряды воинственных мусульман. Они не обесчестили меня, как ты. Они помогли мне встать с колен и высоко поднять голову. Они – моя семья. Мои братья и сестры. И за их смерти ты ответишь по закону…
…Пройдя черный путь, я осознала, что любовь приносит только страдания. Пока любимый с тобой – ты боишься его потерять.
Когда его нет хочешь, чтоб он был рядом.
И вообще ты всегда боишься – а вдруг с ним что-нибудь случится? Или он предаст тебя?
Или бросит на произвол судьбы так, как ты – сначала приручив меня, затем растоптав, просто уничтожив?!.
Эрис достала саблю. Таррос хотел смерти от ее руки. После ее слов ему больше не хотелось жить. Но остановить биение собственного сердца человеку не под силу.
