Поддавшись взглядам своих солдат, Таррос прыгнул и ударил скользящим ударом по израненной спине Эрис. Он ударил ее стальным нарукавником. Она вскрикнула с рычанием. Ее крик пронзил его собственное сердце.
– Ур! – барабаны стихли.
– Ур, абла! – крикнул Арслан. – Давай, убей, Кокжал!
– Бисмилля, ур!
Эрис почувствовала, как спина вновь становится горячей и мокрой. Она зло оглянулась на него. Она не желала быть поверженой им и на этот раз. Слезы боли брызнули из ее глаз.
Эрис предотвратила его атаку. Ее мозг отключился вовремя, оставив выученному телу свободу действий. Эрис сражалась двумя мечами. Быстро-быстро она наносила ему удары. Но железная рыцарская броня мешала ей. Она ранила его правую руку, пробив кольчугу. Таррос хотел двигаться быстро, но рука занемела, отказываясь слушаться. Он держал раненую руку левой, переводя взгляды на Эрис.
– Сегодня или ты, или я! – слезы высохли на ее горячей коже. Они смешались с потом.
– Эрис… Я думал, ты – мертва!
– Молчи, исчадье зла! Подлый тиран, ты не посмеешь позорить мою честь при братьях! – Дина выбила его гладиус из левой руки. Таррос сам не захотел сопротивляться. Он просто сдался без боя. И это заметили все. Она не стала его резать. Она нанесла удары в его колени, заставив упасть на них.
Он замер. Дина хотела его убить. Сколько боли в жизни он ей принес! Его разрушающая всепривязанность сломала жизнь обоим. Но Эрис сама захотела его любви. И доля вины есть и на ней.
Она могла убить его… Нет, ее руки щекотало, им было противно отнять его жизнь, они боялись его тела, его крови.
Дина быстро скрестила оба меча на шее Тарроса, уперевшись коленом меж его лопаток. Как же ей было сейчас больно! А ведь раньше она мечтала о нем каждую секунду своей жизни. Ей хотелось рыдать и крушить все вокруг. Но ненависть превратилась в стальную, бесчувственную дисциплину. Эрис стояла над его затылком. Она сняла его шлем правой рукой и выбросила на землю, продолжая давить огромным лезвием сабли на шею.
Его темно-коричневые, почти черные кудри ничуть не изменились. Только их блестящую тьму разбавили отдельные седые волосы, отливающие серебром.
Грудь Эрис вздымалась, бурно поглощая воздух. Ее спину щипало. В нос ударил знакомый запах Тарроса.
На нее нахлынули воспоминания. Они промелькнули до момента казни Каннареджо. Мускулы ее напряглись. Она приготовилась рассечь его артерии обоими мечами.
– Стой! Дина абла! – это был Малик бей, видя, что она явно собралась его убить. – Дина абла! Не смей! Это приказ! – Дина подняла голову на своего воеводу. Ее посетило разочарование. Столько невинной крови пролил этот человек, чья жизнь сейчас была в ее руках. И она должна убить его, переступив через саму себя. Она много раз представляла себе, как будет уничтожать Тарроса. Но на деле все оказалось больнее. И вот она наконец решилась.
Ей помешал Малик бей. Он приказал солдатам вязать поверженного врага. Сарацины, не долго думая, начали разбивать крестоносцев.
Все мелькало мимо неё. Всё…
Никто из войнов не собирался помочь своему командиру. Все защищались и спасали свою жизнь.
Таррос остался один. Один среди презираемых тамплиерами "скуластых уродов – вонючих пастухов овец".
– Дина абла! – после поединка Малик подошел к ней.
– Слушаю, бейим. – ответила она спокойно. Взгляд ее светился пустотой и безумством.
– Не ослушайся моего приказа. От этого человека зависит моя честь. Честь всего племени. Честь всех мусульман. Только он сможет подтвердить на суде, что я не виновен. Ясно?
– Да, бейим.
Он довольно покачал головой. Он видел боль в ее глазах. Но это была не только боль от врага на войне. Такое выражение он видел в глазах своей Фатимы, когда они иногда ссорились. Когда он, мужчина, невольно обижал свою обожаемую супругу. Но бей предпочел отогнать эти грешные мысли прочь. Что может связывать их сестру и неверующего тирана?
– Абла. Нам надо к султану. Я поеду в Баяты, к его людям. Его пока посади в темницу Белокомы. Суд будет наверняка, международный. Сестренка. Даю тебе ответственное задание – через пару дней вези этого человека в Конью так, чтобы никто не узнал. Ни друзья, ни враги. Если он умрет – меня казнят. – произнес Малик бей. – Если паду я – монголы оккупируют мое племя.
– Я поняла, брат Малик. – произнесла она мертвым голосом.
Малик подошел к связанному командиру.
– Пес. Тебе идет эта привязь! – он ударил Тарроса ногой по лицу. Послышался звук. Таррос не упал. Он стоял на коленях. Он поднял голову и сплюнул кровью.
– Ты забрал у меня всё, Малик. Всё!.. Я ненавижу тебя! – его кровавый оскал и злое лицо выражали непокоренность.
– Потеряв вонючую крепость ты плачешь так, как будто потерял веру.
– Меня не задело мое поражение на войне. Меня задело мое поражение в этой безнадежной жизни… – он сказал только это. Малик начал избивать его за сына и убитых командиром людей.
Эрис глубоко и медленно дышала, мысленно удаляясь с этого места. То, что творилось за ее спиной, растравляло ее.
