– Говорите. Имя. Полное документальное имя. Год рождения. Место рождения. – буднично приказал Гияс-ад-Дин. Он с непроизвольным интересом разглядывал её. Его глаза и дергающиеся движения выдавали его.
– Меня зовут Эрис Фортунато. По матери – Лефкас. Я родилась в октябре. – тихо и спокойно поведала она, смотря в пустоту перед собой.
– Число.
– Девятое. Тысяча двести четырнадцатого года. Мне двадцать семь лет. Я родилась в городе Сития. На острове Крит. То есть, – она исправилась. – Регнум де Кандия, Королевство Кандия.
– Чем занимались. Род деятельности.
– Военное поприще. Была сержантом. Педитес ополчения Республики Венеция.
– Вы знакомы с подсудимым?
Она немного помолчала.
– Ну?
– Да.
– Его настоящее имя. Может Вам известен год его рождения. Его род занятий?
– Таррос Алессандро Армандо-Каллерджи. Или Таррос Алесандрос Каллергис. Родился на Крите. Второго октября тысяча сто девяносто восьмого года. Он вырос в Венеции. Он был командиром острова Кандия. Рыцарем Ордена Святого Марка.
– Почему был? Что произошло потом?
– Командир… – она не знала, что ответить. Таррос сокрушился. Он спрятал лицо.
– Говорите.
– Он нарушил закон. Потом сбежал с острова.
– Она говорит правду?
Таррос кивнул, упрямо уставившись в пол.
Иоанн спросил:
– Назовите преступление – почему Вы сбежали, будучи командиром?
Таррос молчал. Иоанн жестом приказал солдатам поднять его голову. Его схватили за макушку.
– Почему?! Я задал вопрос!
– Я казнил отряд повстанцев. – солдат ослабил хватку. Таррос сверкнул глазами на стражей и отряхнулся. – Я нарушил приказ. Дож приказал мне помиловать ребят Эрис и казнить ее саму.
Эрис зажмурила глаза от переживаний.
– Вы, похоже, поступили с точностью наоборот! – воскликнул Дука. – Кирия, расскажите, почему Вы дезертировали?
– После успешной военной операции по возвращению захваченной критянами крепости венецианцев… мы увидели насилие, унижение, зверства. – она бровями указала на Тарроса. – Я не смогла убедить этого человека дать приказ о прекращении произвола его солдат. Тогда я позвала с собой желающих. Мой разведывательный отряд ополчения и коренной венецианец ушли за мной.
– Как Вы стали повстанцами? Расскажите, прошу. – Иоанн доброжелательно кивнул.
– Наши архонты искали хороших воинов. Молодых, обученных, с пылкими сердцами. Мы ушли в горы. Ситию оккупировал Дож Бартоломео Градениго. Несколько лет мы держали их в страхе. Мы не давали им вторгнуться и совершить преступления в Ситии. Потом он внезапно умер… Его место занял его сын, Анджело Градениго.
Он пошел на уступки. Вы, Иоанн Дука, поддержали нас флотом. Спасибо Вам. – она медленно опустила и подняла голову, взглянув на Никейского правителя. Он довольно улыбнулся. Ему прельстила благодарность повстанца-единомышленника.
– Мы хотели показать, что тоже люди. Не просто рабочая сила. Не рабы. Не собаки. У нас тоже есть душа. Есть права. – голос её стал увереннее.
Эрис сделала акцент на правах. Правители смотрели на неё. Альвизе начал смотреть на красивую свободолюбивую Эрис по другому. Для него открылась другая сторона её души.
– Почему Таррос спас Вас? Он был в сговоре с мятежниками? С архонтами?
Эрис молчала. Подступающие слезы больно давили на горло. Её гортань сжимало и разьедало. Но Эрис держалась.
– Нет! – громкий голос Тарроса оборвал Эрис. – Эрис. Не стоит. Я сам все скажу.
– Тишина. – сказал Гияс-ад-Дин. Эрис боязливо и мельком бросила взгляд в сторону подсудимого.
– Пусть скажет. – попросил Иоанн. – Говорите, Каллергис.
Она посмотрела на Тарроса. Тот стоял на коленях со связанными руками. На его лице были спекшаяся кровь и следы побоев. Ненависть к тирану боролась с жалостью к отцу ее умершего ребенка. Женское сердце начало медленно, но верно подводить её. Как и обещал Таррос на далёком Крите двенадцать лет назад.
– Отстаньте от неё. Она не обязана отвечать на потеху собравшихся. Лучше спросите меня. Спросите меня о моих поступках. Вы хотели узнать обо всех моих преступлениях – их слишком много.
– Будьте любезны, поведайте. – сказал Гияс-ад-Дин.
– Я лично убил её солдат. Вопреки приказу Дожа. На глазах у Эрис. Привязал ее к столбу. На площади. Связал их всех напротив неё и повесил. Особо почтенных задушил руками. Одному, своему воспитаннику из Венеции, я перерезал горло. – он не врал. Говорил все, как было на самом деле. Не уходил от ответа.
Эрис закрыла глаза. Казалось, ее сознанье сейчас покинет её. Но она была сильной. На фоне бледного лица ее щеки разгорелись. На них заблестели дорожки слез.
– Предателя из её отряда, сдавшего их, я увез к Анджело. – продолжил он буднично. – Там, на площади Святого Марка в Кандии я казнил его прилюдно, обманом выдав за главу отряда. Суть приказа была в том, чтобы найти и обезвредить отряд, а командира привезти к нему в столицу и казнить в назидание взбунтовавшимся критянам. Люди любили их. Дож хотел завоевать сердца народа после их помилования.
Гияс-ад-Дин был удивлен. И Дука тоже. Ноздри Альвизе расширились. Его воспаленный взор начал гореть еще сильнее. Видно было, как напряженные желваки играют сквозь его белую кожу.
