Он уводил Тарроса.
– Дина. Сними доспехи и сдай оружие. Иначе не впустят в зал суда.
Эрис не сказала ни слова. Она ушла.
Суд начался. В огромной приемной зале установили два трона – для Гияс-ад-Дина и для Иоанна. Вошли факихи, ученые, кадии и эмиры. Вошла свита Дуки.
Зала была светлая и теплая. Обделанная сусальным золотом, тюркскими орнаментами и арабской каллиграфией, она выглядела сказочно красиво. Пахло благовониями, жжеными свечами и чернилами из золы. Под ногами скользил блестящий мрамор.
Произошла заминка с фигурой Тарроса. Когда все выяснилось, визирь султана понял, что его обвели вокруг пальца. Он чуть не лопнул от злости. Введенный в одну комнату ожидания истощенный Тюркют успел сообщить греку об обещании справедливого бея.
– Бисмилляхир-рахманир-рахим. С именем Господа. Мир пророку Мухаммаду, его сподвижникам и семье. Я благодарю главу Никейской Республики за оказанную нам честь. За этот исторический визит. – поприветствовал Гияс-ад-Дин, сидя на троне.
Иоанн кивнул, оценив орлиным взором отношение публики к нему. Он сидел на троне рядом с султаном. Оба правителя прекрасно принарядились для такого необычного события.
– Благодарю за оказанные мне почести. Я надеюсь, наши добрососедские отношения останутся такими же продуктивными. И наше сотрудничество только увеличится, как откроется вся правда. Надеюсь, сегодня мы добьемся взаимопонимания. – произнес Дука.
– Введите подсудимого Малик бея Азизуълы.
Из отдельной комнаты в залу вошел Малик. Его поставили на колени перед троном Гияс-ад-Дина.
Правитель был хмур. Он с ненавистью смотрел на бея.
– Малик бей! Если ты виновен, я лишу тебя титула бея и казню прилюдно! Твоя семья и дети с позором изгонятся с моих земель.
– С именем Аллаха Милостивого Милосердного. Я служу верой и правдой Аллаху, своему государству и его правителю.
– Я пока не позволил тебе отвечать! Я обвиняю тебя в сношениях с людьми из Белокомы и продаже государственной земли. Я подозреваю тебя в убийстве Хайреддин аты. Ты под подозрением в деле о монголах: ты пытался завести меня по ложному следу, приведя подставного свидетеля – ханского воеводу. Путем произвола и самоуправства, заговора со своими войнами и кровопролития мусульман ты вернул себе власть, когда против тебя обернось собственной племя. И последнее – ты напал на греческую крепость, подставив государство и сделав попытку разрушить добрососедские отношения двух республик. Ты ослушался моего приказа. Ты повел моих солдат, пользуясь оказанной тебе милостью. Из них вернулась лишь половина! Признаешь ли ты себя виновным?
– Нет. Я не виновен, мой султан. – с достоинством ответил Малик.
– Предъяви аргументы!
– Купчая Хайреддин аты и Кутлуджи. Мы нашли ее в крепости Белокомы, среди бумаг. Она у моего война.
– Внести купчую! – приказал Гияс-ад-Дин.
Эрис, стоящая в коридоре, передала сверток солдату.
Гияс-ад-Дин ознакомился с документом. Он спросил нотариуса о ее подлинности. Вмешался визирь.
– Мой султан! Командир греков свидетель в том, что Малик присутствовал на сделке.
Малик усмехнулся.
– Я был на войне.
– Говорить будешь только после того, как я позволю! Вызвать греческого воеводу.
Тарроса вывели из комнаты в коридор. Эрис отвернулась и скрыла свое лицо. Он вошел в залу скрученным. Его поставили на колени напротив Иоанна.
– Позвольте. – попросил Иоанн. – Подтверждаете ли Вы, командир Таррос, что Малик бей присутсвовал на сделке о покупке земель Вашим архонтом?
Таррос посмотрел в сторону Малика. Малик смотрел в пол.
– Я подтверждаю, что сделка была совершена между Гавриилом и Хайреддином. Свидетелями были Кутлуджа бей и Дархан. Со стороны архонта был я и капитан Леон. Никогда не забуду тот мерзкий день. – он опустил голову.
– Значит, Малик бей не был причастен?
– Нет, владыка.
– Этому проходимцу не стоит верить. – воскликнул визирь. – Подлый неверный. – прорычал визирь. – Проклятый кяфир.
Иоанн недовольно нахмурился. Он привез с собой письмо магистра.
– Малик бей. – сказал Гияс-ад-Дин. – Что скажешь о своей причастности к смерти Хайреддина?
– Вы же слышали командира. Какой резон мне убивать наместника?
– Что скажешь в своё оправдание о связи с монголами?
– Это абсурдное заявление. Я и мои воины в последнее время только и делали, что уничтожали отряды, движущиеся в сторону Грузии.
– Откуда у тебя сведения, что умервщленные тобой бей стойбища Баяты и его сын, а также купцы Хайреддина были связаны с монголами?
– Мои самоотверженные воины выяснили это. Жергал и Цэрэн, называвшие себя Али и Фаруком, сами признались перед смертью. Они обещали скорую месть. Весь Баяты видел это.
– Почему ты убил Кутлуджу?
– За сношения с монголами. За связь с греками.
– Откуда ты знаешь про греков?
– Я знаю это. Но не могу доказать.
– Я скажу. – это был голос Тарроса. – Я сам договаривался с Дарханом и дал ему золото, чтобы они вместе с Айдыном и Кутлуджой свергли Малика.
Малик оскалился и посмотрел на него.
– Но зачем? – удивился Гияс-ад-Дин.
– Чтобы не путался под ногами.
– Оригинальный ответ.
