Огромное войско Иоанна Дуки Ватаца, состоящее из христиан и франков, направилось в султанат. Смерть Маулена расстроила Гияс-ад-Дина, но у него был козырь получше – венецианский командир. И султан в напряжении ждал его. Прошло более двух месяцев, а тот еще не появился.
– Этот Шайтан, наверняка, обманул Вас, мой султан. – прошипел Шамс-ад-Дин.
– Ты, не забывайся, знай свое место! – крикнул на визиря Гияс-ад-Дин. В последнее время он стал более нервозным. Султан осунулся и пал духом.
– Мой султан, все готово. В случае нашего поражения Вы не будете ни в чем нуждаться. И враги не смогут до Вас добраться.
– Я знаю, что ты все подготовил. Молчи. Проглоти язык. Держи свой рот на замке! – произнес он, сторонясь церемониальности.
Исфахани лишь жеманно склонил голову, прожигая взглядом своего правителя.
Стойбище Баяты готовилось принять бой. Кузнец Булат и его подмастерья днем и ночью работали, сменяя друг друга. Женщины варили и красили кожу, подбивая ее войлоком. Они чинили попоны скакунов своих супругов и стряпали заготовки походной пищи. Мужчины делали кольчуги и проверяли оружия. Они неустанно тренировались. И Малик бей приказал женщинам племени выделить свободное от дел время на военную подготовку, дабы враг не застал их врасплох.
– Как Дина и Аббас? – спросил он у Тюркюта и Марии.
– Прекрасно. Похоже, у них все хорошо. – ответил боец.
– Слава Аллаху. – ответил воин. Но в его глазах читалось волнение. – Ты сказал Дине, чтобы возвращалась домой, как ее муж уйдет на задание?
Тюркют грустно ответил:
– Да. Но брат Аббас – непреклонен. Он запретил ей приходить сюда. Он боится мести монголов.
– Ясно. – хмуро ответил бей. – Иди, продолжай тренировки. Кокжаловцев я поставил во главе полтин – они стали хорошими наставниками.
Тюркют помог своей супруге сойти с лошади и отправился на площадку.
Эрис начала смотреть на мир по-другому. После замужества она не представляла и минуты без Тарроса. Она дышала им.
Таррос же привязался к ней еще сильнее. Он зависел от неё каждое мгновенье.
– Хочу умереть так – в твоих объятиях. – повторял он своей жене.
– Не говори такое. Это я должна умереть на твоих руках первая. Я не такая сильная, как ты. Ты выдержишь всё, мой сильный воин. – хвалила она мужа. Они даже не могли себе представить, что жизнь может оборваться, а счастье – закончиться.
Таррос обнимал ее и забывал обо всем. Но одно противное чувство прожигало его изнутри – он знал, что момент его ухода неумолимо приближается.
Эрис забылась в своей эйфории. Этот свет существовал только для их нерушимого союза. Маленький уютный мирок, созданный любящей женщиной, пламя очага которого поддерживается горячим чувством мужчины. И больше ничего не надо для счастья.
Они сидели на входе в этот мирок под цветущими деревьями и согревали друг друга своим теплом.
– Я так давно не замечала волшебства сиянья звезд… Не чувствовала шепот весеннего ветра… Не разглядывала капельки росы в утренних лучах солнца… Не замечала, что луна все еще прекрасна, любимый. Пока ты вновь не появился в моей жизни. – улыбаясь, говорила Эрис.
– Нет ничего прекрасней тебя, моя любовь. Ничего. – он говорил эти слова и хотел разрыдаться – как сообщить этим преданным глазам, что пора исполнить слово, данное правителю правоверных?
– Что с тобой, любимый мой? Я тебя обидела, скажи – это я виновата? – допытывалась Эрис. – Ну посмотри на меня? Ты меня не любишь? – она прикасалась губами к его рубцу на лице. Это стало ее личным ритуалом. Эрис не терпела повязки дома.
Детское наивное поведение веселило его. Но тяжелый камень лежал на душе. И он осмелился.
– Милая моя, жизнь моя… – он смотрел на нее, и его сердце сокрушалось. – Я должен завтра уйти в Конью. Оттуда я уйду в Абхазию.
Эрис знала, что этот день придет. Она жалела, что ночи были слишком коротки, а дни пролетали быстро. Она предпочла обманывать себя и прожить драгоценное время, не думая о завтрашнем дне. Может, получится уговорить его? Этот последний шанс… И ей не хотелось верить, что уже завтра она останется одна. Эрис начала тяжело дышать. Она не могла сдержаться, как ни старалась. Ее лицо задрожало. Ужасная пытка для Тарроса-Аббаса.
– Любимый, нет, ты никуда не уйдешь, нет, прошу, умоляю тебя, Таррос! – В глазах Эрис отсутствовал разум. Они были наполнены отчаяньем и слезами.
– Не плачь, дорогая, любимая, жизнь моя, пожалуйста, не причиняй мне страдания… – Таррос держал ее заплаканное покрасневшее лицо в своих ладонях. Он не мог смотреть на ее терзания. Его взор был преисполнен боли.
– Ты не можешь поступить со мной так, Таррос! Не можешь! – ее плач превратился в рыдания, она задыхалась от всхлипываний. – Я не отпущу тебя! Я не отпускаю тебя, ты слышишь! Ты никуда не поедешь! Я люблю тебя!
– Я скоро вернусь! Я не могу подвести народ, верующих, я должен… Должен, понимаешь. Расплата… – он умоляюще смотрел на нее. – Я не могу не искупить свою вину… Пойми и поддержи меня.
