– Пожалуйста… Я не смогу больше без тебя… Мне лучше умереть, я не хочу оставаться там, где нет тебя! – Эрис ослабла. Ее тело обмякло от горя. Лицо бедной женщины стало мокрым от обилия слез и пота.
– Милая моя… – Таррос прижался к нему и зажмурился. – Ты думаешь, я хочу быть там, где нет моей прекрасной Эрис?.. Моей чистой Дины?.. Моей нежной розы? Я не представляю, как буду дышать… – Таррос-Аббас осторожно покрывал поцелуями личико обожаемой супруги.
Она плакала. Разлука с ним была хуже всех испытаний, для Эрис это была худшая ордалия из всех, пережитых ею. Сейчас ее сердце резало и обливалось кровью. Эрис уткнулась в шею Аббаса и вдыхала его аромат с закрытыми глазами. Она боялась, что этот миг скоро закончится…
– Я поеду с тобой. – с губ несчастной срывался печальный бред.
– Любимая, жизнь моя… Ты же знаешь, что это невозможно. Дорога дальняя, опасная, я еду в чужие войска и неизвестность ожидает меня… Мне будет спокойно – ты будешь под присмотром братьев. Но тебе лучше не идти в стойбище.
– За что ты так со мной? – Эрис-Дина подняла голову. Она пронзительно посмотрела на Тарроса. – Что я сделала тебе? Почему ты бросаешь меня после всего?..
– Не говори так, ну что за глупости ты несешь? – он улыбнулся. – Как я могу бросить Тебя? Как я могу оставить свою королеву? Своего ангелочка? Свою половину? Я лучше умру, чем поступлю с тобой так. Поняла? Ты поняла меня?
Эрис закивала, прерывисто вздыхая. Она с закрытыми глазами терлась лицом о его руки, дыша ими и целуя их.
– Я люблю тебя… Ты – моя жизнь. Ты только мой. Мой. И больше ничей. – она замерла. – А если ты найдешь там другую?
– О, Аллах… Посмотри на меня – кто на меня обратит внимания? Я уже не молод. Покалечен и…
– Что ты такое говоришь?! – Эрис сердито взирала на супруга, внешность которого считала божественным эталоном. – Это тебе так кажется. – оскорбленно заявила она. – А что, ты собираешься обращать? А что, если бы ты был младше? Ты бы ответил взаимностью своей поклоннице? – она явно искала конфликта.
– Никогда. За столько лет не пытался найти. А сейчас, когда наконец-то добился тебя, буду изменять? Ты действительно обо мне такого мнения?
– Кто тебя знает. – назло болтнула Эрис.
– Ревнивица моя. Мне так нравится, когда ты так бурно проявляешь эту свою черту характера. – Аббас сжал ее в объятиях. – Я сделаю то, что должен. Я искуплю свои деяния – приведу войско христиан на подмогу мусульманам. И скоро вернусь к тебе. И к нашему сыну. – он положил ладонь на живот жены.
– Перестань. – наконец Дина улыбнулась. – Откуда ты знаешь, что у нас будет ребенок?
– Я попросил Аллаха. Он же мне не отказал, дав тебя. Он любит меня. Любит нас. Никогда не откажет.
Их чувства друг к другу, которые Аллах дает далеко не каждому, многократно увеличивались с каждой минутой теперь уже общей жизни. Ни Таррос-Аббас, ни Эрис-Дина не представляли себе, что кто-то в этом мире когда-нибудь любил или способен любить свою половину так же сильно.
Эрис не спала всю ночь. Она собирала супруга в поход. Эрис проливала слезинку над каждой его вещью, над каждой крошкой, над каждой каплей. Она то и дело бросала взгляды на мирно спящего Тарроса. Ее нутро разъедало от нечеловеческих страданий. Она тихо подошла к нему. Огонь освещал его льющимся светом. Теперь она знает каждую черточку, каждую родинку, каждый волосок. Знает историю каждого его шрама. Эрис слушала стук его сердца – такой сильный и размеренный… Только этот звук мог успокоить ее, только его голос и живой образ перед глазами мог избавить от страданий.
Эрис проснулась от холода. Она лежала, накрытая заботливым мужем. Таррос совершал утреннюю молитву. Ее руки задрожали. Она совершила омовение и встала позади. Ее сердце молило Господа вернуть ей любимого супруга.
Они сделали дуъа. Губы его шептали:
– О Аллах, поистине, мы просим Тебя о благочестии и богобоязненности в этом нашем путешествии, а также о совершении тех дел, которыми Ты останешься доволен! О Аллах, облегчи нам это наше путешествие и сократи для нас его дальность! О Аллах, Ты будешь спутником в этом путешествии и Ты останешься с семьей, о Аллах, поистине, я прибегаю к Тебе от трудностей пути, от уныния, в которое я могу впасть от того, что увижу, и от неприятностей, касающихся семьи и дома!
Эрис тихо говорила:
– Да засвидетельствует слышащий эти слова, что мы воздаём хвалу Аллаху и что испытание Его прекрасно! Мы проявляем терпение во время обрушивающихся на нас бед и испытаний, в конечном счете они обернутся для нас благом… Верни мне мужа, Господи…
– Эрис… – его виноватое выражение лица губило её. – Не надо так смотреть на меня, я вернусь, ИншааЛлах.
– А если – нет? – с трудом выговорила она.
– Если – от Шайтана. Нет слова "если".
– Возьми моего Йылдырыма…
– Ты отдашь?
– Все, что принадлежит мне – твоё…
– У нас есть только общее.
Она прощалась, рыдая. Таррос молча вытирал свои слёзы.
Они добрались до равнины.
– Я приду к тебе и мы больше никогда не расстанемся. Я обещаю тебе, любимая.
– Я верю в тебя. Верю тебе. Одевайся теплее. Я собрала провизию. Береги себя…
