Огромные колонны, во главе которых стояли князья-воеводы, двинулись к Султанату, на юг. Тысячи взглядов, полных воли и надежды. Тысячи тех, кого любят и будут ждать. Сейчас их озаряет предобеденное лимонное солнце и ветер воодушевляет эти смелые души.
– Ну что, бравый Таррос-Аббас, поехали домой? – воскликнул Дардын при полном параде, похлопав диоикитиса по плечу.
– С Богом, Дардын, с Богом. – выдохнул Таррос. Он представлял трогательный и волнительный момент встречи с Эрис. Мимо них мелькали гордые строения Цухума, постепенно меняясь на кудрявые бугры его живописных окрестностей.
Грохот и пыль поднимали переносившие всадников грузные кони и сильные солдаты, шедшие ровными рядами, подобно римским легионерам. Их знамена колыхались на высоких пиках, и наконечники над ними сияли в жгучем излучении дневного светила.
– Тебе везет – едешь домой. Наверняка, там ждет любящая жена. – громогласный князь разрывал марширующих грохот. – А мы – уходим из дому под плач супруг, матерей и сестер. – сказал Дардын, смеясь. Он держался, как настоящий полководец. Его конь дергал головой и звенел стременами.
– Даст Аллах, вернетесь с победой. Завоюете свободу. – ответил Таррос. Он поправлял повязку, его оголенные локти были обращены в сторону нового соратника.
– Дай Бог. – улыбнулся Эристав.
Войска тяжелых лачин-конников и пешие фаланги шли в султанат.
Малик бей и Арслан приехали навестить Эрис. Их войско номадов было почти готово.
– Сестренка. Не переживай, вернется твой муж в целости и сохранности. Его не утопить, не сжечь и не казнить. Он – еще тот стреляный зверь. – Арслан, как обычно, шутил. Он сидел на овчине и пил бордовый щербет из прошлогоднего кизила. Но его шутки не вызвали у Дины улыбки. Она хмуро восседала на голом полу. Ее воспаленные глаза смотрели в пустоту. А если и удалось вызвать ее внимание – одичавший взгляд Эрис был рассеян.
– Ох, Дина абла… – сетовал Малик. – Фатима ждала меня столько раз. А ты не можешь и один раз вытерпеть. – сделал замечание бей.
– Малик бей! – возмутилась оскорбленная Эрис. – Я ждала его всю жизнь. Я больше не смогу это выдержать. – она глотала слезы, распахивая глаза и не позволяя каплям упасть. – Я пойду с ним на войну. Я знаю – он захочет с вами. А может, сам султан вызовет его. Такой талант не должен умереть зря. Ему нужно найти достойную гибель… – Она иронично ухмыльнулась.
– Не говори ерунду, абла! – Голос Арслана взорвал воздух пещеры. – Кто сказал, что мы проиграем? Кто??! Кто сказал, что твой стальной человек умрет? А?!
Эрис неестественно рассмеялась. Ее лицо задрожало.
– Кто за эти долгие годы одержал победу над проклятой Ордой? Кто? Может быть, ты скажешь мне, братец? – она пронзительно посмотрела на альпа, он потупил взор. – Ты и сам не веришь в благополучный исход. Я никогда не самообманываюсь. Ненавижу себя за это… Дурацкое желание правды – в данный момент оно отравляет мне душу. Я знаю – даже если Гияс-ад-Дин соберет сто тысяч войнов, нас разобьют. А знаете, почему?
Мужчины молчали.
– Потому что это – разрозненные войска. У них нет общей идеи. Идеалогии. Это как молиться без присутствия души – такая лживая исповедь не очистит тебя и не дойдет до Бога… Такая непонятная цель не мотивирует…
– Ну, сестренка. Тогда у монголов тоже нет. Армяне с ними. И грузины. И остальные. – сказал бей.
– У них есть идея – порабощение. Объединение. Захват и раздел добычи. Уничтожение сарацин.
– А у нас – овобождение и отстаивания слова Аллаха. И у союзников – Христиан тоже похожий взгляд. – слова Малика немного обнадежили её.
– Почему Вы не привели ко мне Фатиму и Беркута? Где Айтогду и Батур?
Малик глупо улыбнулся.
– Абла… Мы опасаемся, что тебя могут выследить предатели в стойбище. – поведал Арслан. – Не выходи лишний раз. Мы не можем рисковать, везя сюда людей.
– Я знаю – это наверняка Айдын и их общие с Дарханом друзья. – сказала Эрис. – Почему бы вам просто не покончить с этими подхалимами?
– Дина абла, я не могу доказать вину Айдына. Меня назовут притеснителем. А Дархан будто бы сквозь землю провалился.
– Я бы пошла, нашла его и прикончила. Только Таррос запретил мне иметь дело с оружием, кроме как самозащиты. Вот так. Теперь я вижу смысл жизни в том, чтобы стирать и штопать одежду любимого мужа. – она покачала головой. – Да да. Вкусно кормить, мыть его и ухаживать за ним, как за маленьким ребенком – это высшее счастье… Такое простое и доступное… Такое скромное и незатейливое… – она закрыла глаза. И пусть эту исповедь слушают братья.
– Ну раз муж сказал – слушайся. – сказал бей, погрустнев. Он предложил:
– Если хочешь…
– Нет. Я останусь тут. – Эрис с полуслова поняла, что брат зовет ее вернуться. Но быть там, где нет духа ее любимого, она не могла.
– Ясно. Да прибудет с тобой Аллах.
– Взаимно. Передавайте мои приветы. – попросила Дина, провожая гостей.
Проливные дожди прибавляли ей тоску. Темной глухой ночью, под рокот раскатов грома она совсем не боялась оставаться одна. Все ее мысли занимал Таррос и его положение.
