Хмурюсь, наблюдая за переживаниями, написанными на лице Гарри. Его слова странные, ведь Эд никуда не стремился. Никуда, вообще. И он никем себя не мнил, нигде не был и даже не хотел. Как бы Эд ни двинулся мозгами из-за своего альтер-эго. Он начал выдумывать для себя другую жизнь, и это меня немного напрягает. Тем более я всегда у него была, как груша для битья и подушка для нытья.
– Почему ты так смотришь на меня? – Удивляется Гарри, делая глоток пива и придвигаясь ко мне ближе.
– Ты же осознаёшь, что ты Эдвард, верно? Да, Гарри интересная личность, но у Эдварда было прошлое, и сейчас… как бы сказать, меня немного пугает то, что ты фантазируешь о том, чего не было. Ты рождён Эдвардом, и хоть мне и нравится больше Гарри, но ты Эд. Ты…
– Джози, мне нужно тебе кое-что сказать, – он берёт мою руку в свою и отставляет пиво на столик. Напряжённо вглядываюсь в его глаза, опасаясь последующих слов.
– Что?
– Я… хм, я не Эдвард, кроха. Я Гарри. Я его…
– Альтер-эго. Я помню, – шепчу, кивая ему и натянуто улыбаясь. – Тебе так проще принимать действительность, будучи другим человеком. Я понимаю, Эд, всё понимаю. И я не против. Просто не теряй свои корни и прошлое. Оно важно для каждого, а для тебя особенно. Цени его, как и будущее, ведь именно оно показало тебе твои ошибки, и ты увидел то, что требовалось изменить в себе. Ты это хотел объяснить?
– Да… да, конечно, – Гарри отпускает мою руку и поджимает губы. Он лжёт. Что-то ещё есть, но он не готов мне рассказать, или же я не хочу этого знать, потому что боюсь правды. Боюсь, что моё сердце разобьётся впервые и навсегда.
– Пошли спать? Сегодня был сложный день, а завтра будет ещё сложнее, нам нужны силы.
– А как же мы, Джози?
– А что мы?
– Это всё может разрушить то, что сейчас между нами. Я не хочу тебя разочаровать.
– Гарри, – забираюсь ему на колени и толкаю спиной к дивану.
– Ты меня никогда не разочаруешь, потому что я тобой восхищена. Даже если ты сделаешь что-то неверно, то мы разберёмся с этим. Я постараюсь простить тебя, потому что это ты. Гарри. Мой наглый и самовлюблённый нарцисс. Ты, главное, не возлагай на себя непосильное. Порой мы хотим так много и считаем, что сил хватит. Но это реальный мир, фантазиям в нём очень туго, – наклоняясь к его лицу, мягко целую в губы, и он улыбается, обнимая меня за талию и притягивая к себе ближе.
– Без фантазий жить очень туго, кроха. Ведь в моей голове мы валяемся где-то на солнце и загораем после долгого заплыва голышом. Это когда-нибудь случится. Мысли материализуются. И одна из твоих тоже в данный момент реализуется, – Гарри поднимается на ноги, а я издаю писк, хватая его за шею.
– Говорил же тебя удобно носить. Ты лёгкая и маленькая. Командуй, штурман, куда и где тебя положить.
– Второй этаж, прямо на себя. Раз уж я такая лёгкая, то тебе ничего не будет стоить подержать меня так всю ночь.
– Определённо, я буду только рад держаться за твою задницу всю ночь.
Откидывая голову, смеюсь, пока Гарри осторожно поднимается на второй этаж. Да, наверное, стоит даже в самом плохом увидеть хорошее. Радоваться мелочам – лучшее, что может быть у людей.
Сквозь сон слышу шаги и голоса на первом этаже, и неохотно переворачиваюсь на спину, закрывая лицо одеялом. Ещё очень рано для подъёма, и я полноценно не отдохнула, практически всю ночь болтая с Гарри и обсуждая наш план по завоеванию аудитории нашего города, и не только. Поэтому мне лень вставать прямо сейчас. Вероятно, Лола или ещё кто-то приехал, чтобы поговорить с Гарри о предстоящих событиях, что меня не особо-то и радует.
– Что за шум? – Удивлённо распахиваю глаза и убираю одеяло с лица.
– Я думала это ты, – шепчу, смотря в сонные глаза парня. Он зевает и, обхватывая мою талию под одеялом, притягивает к себе.
– В любом твоём доме проходной двор, кроха, – бубнит Гарри, потираясь носом о мою щёку.
Голоса приближаются, и в одном из них я узнаю грохочущий и низкий голос папы.
– Боже… боже мой, – испуганно пытаюсь отпихнуть от себя Гарри, но он упрямо стискивает меня руками и мычит. Мои ноги путаются в одеяле, а паника набирает обороты в моём теле.
– Гарри, ты должен одеться прямо сейчас…
– Не хочу. Буду ходить голым, тебе это тоже нравится. Дай ещё немного поспать.
– Гарри, это не мои гости. Это…
Не успеваю договорить, как дверь в мою спальню с грохотом распахивается, и на пороге стоят мои, чёрт возьми, родители.
– Джозефина Фиджеральд! – Подпрыгиваю на месте от яростного крика папы.
– А это ещё кто? – Гарри приподнимается и выглядывает из-за меня.
Немая сцена. У отца открывается рот от шока, мама краснеет и прикрывает ладонью рот, а я готова провалиться сквозь землю, натягивая повыше одеяло, чтобы они не увидели, что мы оба голые.
– Ничего не было… мы… мы просто… спали… клянусь, я девственница, – мямлю я.
– Так, где мой дробовик?
– Папа!
– Чак!
– Это твой отец? Чёрт… и мама? – Гарри моментально откатывается от меня, но кровать здесь не такая большая, как в доме у бабушки, поэтому следом за криком мамы и перекрытием ей пути папе в коридор, раздаётся очередной грохот, а затем кряхтенье.
