– Твою ж налево, это больно… я себе бубенчики отбил, – скулит Гарри, опираясь на постель и поднимаясь во весь рост. Мама визжит оттого, что Гарри голый. Он охает и хватает подушку, прикрывая свой пах, а папа…
– Не трогай его! – Кричу я, успевая схватить Гарри за руку и затащить обратно в постель. Закрываю его собой, а надо мной нависает папа. Он меня убьёт.
– Это что такое, я тебя спрашиваю? Это что за бордель ты здесь устроила, пока мы отдыхали? Почему мы получаем неприглядные сообщения о том, что наша дочь превратилась в развратную девицу, да ещё и употребляющую наркотики?! И теперь я вижу какого-то мерзавца в своём доме! Голого, Джозефина!
– Нет… пап, это ложь…
– Вообще-то, я не мерзавец, а вполне себе приятный тип, – подаёт голос Гарри.
Жмурюсь и издаю стон от рычания отца.
– Чак, давай, мы дадим им одеться, а потом всё обсудим внизу, хорошо? Пошли. Джозефина нам всё объяснит. Да, доченька?
Быстро киваю и натягиваю улыбку.
– Чтобы этого засранца здесь не было через минуту!
Дверь хлопает, а я падаю спиной на Гарри, скуля от несправедливости.
– Это твои родители? – Шепчет он.
– А то ты не знаешь. Они раньше времени вернулись и теперь нам обоим головы снесут. Одевайся, – бурчу я, отбрасывая одеяло и поднимаясь на ноги.
– Не так я себе представлял знакомство с родителями моей девушки. Точно не так…
– Идиот! – Возмущённо повышаю голос, швыряя в Гарри джинсы.
– Брось, зато будет что вспомнить. Он же несерьёзно говорил про дробовик?
– Абсолютно серьёзно. Он любит охотиться осенью, у него есть разрешение на хранение в доме оружия. Боже, за что? – Скачу по комнате, быстро натягивая на себя трусики, платье и кеды.
– Эм, у него есть проблемы с Эдвардом?
Поднимаю голову и раздражённо смотрю на него.
– Издеваешься?
– Нет. Лоботомия была, помнишь? И мне нужно знать, к чему готовиться. Вообще, это мой первый раз, когда меня застукали голым в постели девушки. Мало того, я её даже не трахал, – пожимая плечами, Гарри надевает футболку и взъерошивает волосы.
– Смотри сейчас нимб отлетит.
– Кроха, какие отношения между Эдвардом и твоим отцом?
– Он тебя выносит только из-за меня и не любит, когда ты находишься здесь. На самом деле, он тебя терпеть не может и каждый раз уходит, чтобы не видеть твою физиономию.
– Это из-за выпускного бала?
– Ты достаточно в прошлом натворил, так что у тебя рыльце в пушку. Пошли… нет, может быть, через окно вылезти, а? Не хочу я с ними говорить сейчас. Они меня прикончат… они…
– Джози, – Гарри хватает меня за руки, и я хнычу от его тона.
– Мы спустимся вниз, встретимся с твоим бешеным быком, всё объясним и поедем дальше решать наши проблемы. Хватит от них бегать. И мы вместе, помнишь? Не важно, как твой отец относился ко мне раньше, меня это не волнует. Важно то, что у тебя клёвая мама, и она явно на моей стороне, – довольно заключает Гарри.
– Она просто ещё не понимает, в каком дерьме мы оказались, – бубню я, пока он тащит меня к двери.
Мы выходим из моей спальни. Меня трясёт от грозного голоса отца, раздающегося снизу. Почему они так рано вернулись? Я должна была встретить их только после нашего плана по возвращению репутации! Чёрт, за что?
Гарри идёт первым. И я поражаюсь его уверенности. Эд бы предложил сбежать, а этот… новый Эд так непоколебим, что это одновременно и восхищает, и пугает.
– А вот и они. Джозефина, не хочешь познакомить нас с твоим… хм, парнем? – Мама толкает плечом папу и делает шаг к нам, улыбаясь, словно не меня застукали голой несколько минут назад.
– Познакомить? – Переспрашиваю я.
– Я не собираюсь ни с кем знакомиться. Пусть этот наглый тип вываливается вон из моего дома! Где ты его подобрала, Джозефина? Снова решила помочь очередному бездомному типу? Тебе одного мало?! – Кричит отец. Хмурюсь и сильнее сжимаю руку Гарри, прячась за него.
– Кхм, вообще-то, я не очередной, и уж точно меня никто и нигде не подбирал. Обычно меня зовут Эдвардом, но вы можете просто «красавчиком», я буду не против, – прочищая горло, произносит Гарри. Боже, всё, нас прикончат на месте.
– Эдвард? Эдвард Ренайс?! Матерь Божья, как ты изменился! Я даже не признала тебя… ты похудел и стал таким… таким…
– Клёвым? – Ухмыляясь, подсказывает Гарри.
– Эдвард? То есть тебе мало того, что я закрыл глаза на то, что ты живёшь с моей дочерью и постоянно тянешь её назад, так теперь ещё и превратил себя в размалёванную обезьяну непонятно какого пола? – Возмущается папа, наступая на нас. И я тяну Гарри за собой, а он меня обратно. Он так крепко держит мою руку, не позволяя сбежать, что даже больно. Но он стоит. Гордо приподняв подбородок, смотрит в разгневанные глаза моего отца и даже не шевелится.
Я в шоке. До сих пор не знаю, что послужило причиной таких изменений, но Гарри выигрывает. В полной тишине эти двое мужчин смотрят друг другу в глаза, словно ведут только им известный диалог, а у меня ноги трясутся от страха.
– В какое дерьмо ты втянул мою дочь, Эдвард? – Рычит отец.
– Это не я, а вы, для начала.
