– То есть я подсадил её на наркотики, как и самого себя? Я ложусь с ней голым в постель после всего, что она вытерпела из-за меня? И я превратил её в наркоманку и девицу лёгкого поведения?
– Чак! – Возмущённо повышает голос мама.
– Вообще-то, я никого ни на что не подсаживал, даже на свой член, если уж мы говорим откровенно. И сплю я всегда голым, Джози тоже. Удачное время и удачное место, вот и всё. А если вы ещё раз назовёте её девицей лёгкого поведения, то при всём моём уважении к вам, Чак, а оно тает с каждой секундой, мне придётся ввязаться с вами в драку, и даже ваш дробовик меня не испугает. Если вы готовы выслушать нас и принять наши объяснения, то я буду честным с вами и расскажу всё так, как было. Если нет, то говорить нам придётся иначе, – охаю от слов Гарри, как и мама, даже папа делает шаг назад, ошеломлённый его словами, да и, вообще, поведением. Вот это да!
За столько лет я впервые начинаю как-то иначе смотреть на Эдварда. Он вырос в моих глазах, и не только в моих. Он так круто поставил моего отца на место, что я даже в голове слов подобрать не могу, насколько обескуражена и безумно горда им. Это новый человек. Человек, с которым я могу ничего не бояться. Человек, которому я могу доверять. Человек, которого очень легко полюбить. Он невероятный!
– Что ж, раз у тебя нашлись яйца, то выйдем и обсудим всё наедине, – бросает вызов папа.
Стискиваю ладонь Гарри.
– Хватит уже трогать мои яйца. Я нормальной ориентации, сэр. И я готов, – Гарри дёргает плечами, отчего папа прищуривается и поджимает губы.
– Может быть…
– Нет, кроха, всё в порядке. Без тебя не уйду, – Гарри быстро чмокает меня в губы, вызывая очередное шипение отца, и отпускает мою руку. Весело подмигивая, выходит с папой на улицу, а я буквально падаю на подлокотник дивана, проводя ладонью по волосам.
– Только не начинай, мам, – шепчу, поднимая голову на неё.
– Я и не собиралась. Просто скажи мне кое-что, и я больше ничего не произнесу по этому поводу, – вопросительно изгибаю брови, ожидая продолжения.
– Он хорош? Я имею в виду живчик в постели?
– Мама! – Издаю стон и спиной падаю на диван, покрываясь горячими красными пятнами.
– Уже и спросить ничего нельзя. Дожила. Я вот не скрываю того, что мой первый раз был на грязном чердаке в доме родителей твоего отца в последнюю ночь перед тем, как он уехал. И я ни о чём не жалею. К тому же был не один раз…
– Боже мой, – закрываю лицо диванной подушкой, слушая в который раз, как прекрасен секс, но с правильным партнёром.
Лучше бы вышла на улицу с Гарри. Мама и её истории – это мучение. Это будет долгое утро… очень долгое.
Джозефина
После изнурительного утра, вылившегося в такой же обед и обиженного отца, не желающего разговаривать со мной, отчего мама пообещала уговорить его помочь нам в воплощении нашего плана по возмездию, мы с Гарри только к четырём часам добрались до моего дома, чтобы обсудить с ребятами точный ход вечеринки и раздать всем задания.
Наш план обрастает не только сложностями, но и отказами некоторых ребят в участии, так как их родители против того, чтобы они общались с нами. В итоге у нас остаются только одиннадцать человек, нереальные идеи Гарри и полное уныние, с поочерёдным плачем то Глории, то Кэсс. От этого напряжения к вечеру все устали, ничего стоящего не получается, поэтому мы решили, что пока займёмся костюмами и выбором музыки, а Колл и Фергюсон попробуют прикинуть антураж сцены и нужную атрибутику. Из-за отсутствия разрешения на продажу алкоголя мы изучили множество законов, и ни в одном из них не сказано, что угощать тоже запрещено. Сегодня ночью Колл должен незаконно пробраться в подвал своего бара и утащить, точнее, украсть оттуда напитки, сиропы, трубочки и алкоголь для вечеринки. Лола и Глория взялись за плакаты и флаеры, которые нам придётся развозить только за час до начала назначенной вечеринки. Это невыполнимо, по моему мнению, но у Гарри горят глаза, и я не могу его разочаровать, поэтому стараюсь позитивно смотреть на комаров, сырость рядом с водой и прохладу, пока мы слушаем треки и отбираем их для шоу.
– Я не смогу, – шепчу, когда он выписывает название песни для нашего сольного выхода.
– Сможешь. У тебя есть руки, ноги и тебе нужно только рот открывать. Поверь в себя так, как ты веришь в меня.
Так вот в том-то и дело, что даже в Гарри я перестала верить. Папа со мной не разговаривает целый день. Жители города продолжают обходить нас стороной, и это всё грозит банкротством моих родителей, а это довольно сильно подрывает веру хотя бы во что-то.
– Это будет выглядеть нелепо, – замечаю я. – Нам не по пятнадцать, чтобы переодеваться и плясать на сцене.
– Кроха, это для общего дела. Если у тебя есть иные идеи, то я выслушаю тебя. Но, по своим наблюдениям, знаю, что ты предпочла бы сейчас же свалить отсюда и спрятаться, поэтому будем следовать моей задумке.
– А если не выгорит? Если мы не соберём нужное количество подписей, или нас попросту прикроют? – Горько спрашиваю его.
