– Прекрати! Он не дебил, и я в него не влюблена! Он мой друг! – Возмущаюсь я.
– Друзья не спят голыми вместе. Я, как мужчина, могу сказать точно, что ни один парень не может спать нормально с обнажённой девушкой, особенно такой красивой, как ты. И Эдвард добился своего. Он тебя забирает у нас. Он…
– Чак! А ну прекрати! – Дёргаюсь от высокого голоса мамы. Она выходит из тени коридора, завязывая халат на талии.
– Ты что несёшь? Совсем на старости лет мозги растерял?
– А что я несу? Правду говорю. Ты сама же видишь, что она влюблена в него, а что этот наглец сможет дать ей, кроме вонючей пекарни и ужасной свекрови?!
– Не твоё это дело, Чак. Мои родители, вообще, от тебя были не в восторге, но смирились с моим выбором. Да и ты не был самым приличным типом в городе. Мой отец доставал ружьё каждый раз, когда ты подбирался к нашему дому. И именно после того, как ты попытался залезть ко мне через окно, он посадил меня под домашний арест, из-за которого я чуть не пропустила осенний бал. Ты был похлеще Эдварда, к слову. Вспомни себя и хватит уже давить на неё. Они молоды, и у них вся жизнь впереди. Джозефина права. Что им здесь светит? Мы теряем своих детей только из-за старых порядков и правил, которые уже никто не ценит. Они разъезжаются, не видя в этом месте своего будущего. И если Эдвард и ребята смогут добиться иного, то я всеми силами помогу им. А ты можешь идти к Нэнси и быть предателем своей семьи. Она как раз давно мужика не имела…
– Мама!
– Френсис!
Мой рот от шока приоткрывается. Надо же, моя мама впервые за всю жизнь завелась не на шутку. Она крута, оказывается.
– А что? Я не права? Права. Шушукаешься с ней весь день, строишь какие-то планы против нас. Раз уж так, то собирай вещи и проваливай отсюда к этой стерве. Она одного мужика довела, и тебя ей не жалко. Ты мне уже поперёк горла со своими нравоучениями…
– Мам…
– Френ, я же не это имел в виду…
– А что ты имел в виду? Ты не видишь, что твоя дочь уже взрослая? Она сама может принимать решения, и мы всегда позволяли ей это, а теперь что? Ты пытаешься загнать её под какие-то стандарты и повёлся на разговоры с Нэнси. А она ещё та сплетница. Она выгнала Эдварда, который просто захотел продать пекарню, но потом передумал. Вспомни, ты хоть раз видел, чтобы этот мальчик так стоял на своём? Она его затюкала, а сейчас он морально сильный, выносливый, уверенный в себе, и я им горжусь, как и своей дочерью. Она сделала правильный выбор. А ты, Чак, наглый старый маразматик, – мама выставляет палец и тычет им в грудь озадаченного папы.
– Будешь спать сегодня на диване. Подумаешь над своим поведением.
– Что? Френсис! Ты меня не так поняла! – Возмущается отец.
– Я поняла тебя так, как ты преподнёс свои слова. Впредь будешь думать о том, что ляпаешь, – фыркает мама, направляясь к лестнице.
– Но… но… я просто волновался за нашу дочь, и всё. Я же…
– В следующий раз, прежде чем оскорблять нашу дочь и её выбор, будешь включать мозг, – пожимая плечами, мама оборачивается ко мне, пропуская отца вперёд.
– Я не буду спать на диване из-за своего мнения! Я считаю…
– Никому не интересно твоё убогое мнение, неприятный старикашка!
– Я не старикашка! Я ещё ого-го какой олень! Я очень многое могу ещё…
– А ну-ка докажи. Не будет болеть спина после ночи на диване, может быть, я с тобой начну снова разговаривать. И ты точно олень, только вот я тебе рога не наставляла, но на своей голове что-то чувствую. Ты всегда слишком долго проводишь время у Нэнси, – мама подмигивает мне, толкая папу в спину.
– Но я же… я… Френ! Родная моя! Любимая моя! Я же…
Хрюкаю от смеха, наблюдая за ними. Папа пытается умаслить маму, а мама специально стоит на своём, манипулируя их отношениями. Идеальная семья.
– Что это было? – Удивлённо спрашивает Гарри, оглядываясь на моих родителей, продолжающих спорить, но уже наверху.
– Ты не хочешь об этом знать, но ты голоден, поэтому лучше займи рот сэндвичем, – пожимая плечами, кладу на тарелку бутерброд и пододвигаю его к Гарри.
– Вообще-то, я хочу знать обо всём, что происходит здесь и не только здесь, но и с тобой. Так что случилось? Чак тебя обидел? И Френ вроде бы голос повышала?
– Это всего лишь семейная разборка, причём отлично отыгранная. Не знала, что моя мама так умеет. Правда, не бери в голову. Всё в порядке. Мама умеет вставлять мозги на место папе. Тебе чай или газировку?
– Газировку. И что-нибудь от комаров. Желательно из твоего рта, – давлюсь хлебом и откашливаюсь, слыша за спиной заливной хохот Гарри.
– Идиот, – шепчу я, специально незаметно взбалтывая баночку, и протягиваю ему.
– Привыкай, я хочу много слюны. Твоей. На себе. И, вероятно, не только её, – он с таким самодовольным видом открывает банку, а я жду возмездия. Струя сладкой газировки бьёт прямо в лицо Гарри, вызывая теперь у меня приступ хохота, а у него крик. Он отодвигает от себя банку, понимая, что я всё сделала нарочно.
– Ну всё, кроха, ты меня довела, – шипит он, дёргая рукой, и брызги летят на меня. Визжу, не переставая хохотать, и отскакиваю в другую сторону, а он за мной, обливая липкой консистенцией.
