– Нет, я не об этом. Я о фактах. К примеру, фотографии Гарри или же твоего отца? Что-то весомое, а не твои слова.
– Я… да, я…у Гарри раньше была страница в «Твиттере», но он её удалил месяц назад. Он… там… она была, клянусь. Я там с ним общался…
– А сообщения у тебя остались? На твоём профиле? – Хмуро уточняю я.
– Я удалил, Джо. Боялся, что мама увидит или ты. Это была моя тайна и я…
– То есть, у тебя в наличии только твои слова, которые больше похожи на выдумку, так?
– Нет! Я могу… чёрт, Джо, я не лгу. Ты же сама говорила, что я изменился. Все это видели. И шоу… то, шоу, которое вы устроили, я тоже его видел…
– Конечно, ты видел, Эдвард. На сцене был ты, – зло шиплю я. Он меня разводит. Это его очередная попытка, чтобы чего-то добиться от меня, забрать что-то у меня и разорвать меня сильнее. Не поведусь. Никогда не поведусь.
– Не я, Джо! Клянусь, не я. Я видел. Мы с отцом приехали раньше. Он понял, что я не Гарри, и потребовал объяснений. Я рассказал ему всё. Он обещал мне, что если я помогу ему вернуть Гарри обратно и отвадить его от тебя, то он и меня заберёт, понимаешь? И я поверил ему. Я ждал его. Три месяца ждал, что отец позвонит мне и скажет, что ждёт меня там, в Америке, и мы будем все вместе. И маму нашу перевезём. Но он обманул меня. Мне пришлось помочь ему, ради себя… чёрт, Джо, я не вру тебе. Я признаю, что слишком жестокие слова сказал тебе, но пойми меня. Я надеялся на то, что Гарри увидит, какой он придурок, и вся его крутость испарится. А что в итоге? Он с твоей помощью с нуля построил хорошую концепцию ресторана. Он был на коне. Он скакал на сцене и обзавёлся друзьями, которые меня никогда ни во что не ставили. Он тебя забрал у меня. Единственное, чего у него не было, это тебя. Я был в бешенстве. Его силой увезли, отец поставил ему условия…
– Всё. Хватит, – ударяю по столу и поднимаюсь с диванчика.
– Джо…
– Ты заврался, Эдвард. Ты выдумал всё это, чтобы я снова помогала тебе и вернулась в эту дыру. Ты никогда не заботился обо мне так, как я о тебе. Ты выдумал Гарри… ты… ты заставил меня влюбиться в него. Ты внутри смеялся надо мной, над моей глупостью и теперь смеешь приезжать сюда, чтобы вывалить всё это дерьмо, которое придумал. Ради чего? Господи, Эдвард, хватит. Тебе двадцать пять лет, и у тебя ни черта нет. Ты не можешь вырасти. Ты живёшь в каком-то выдуманном мире и считаешь, что я что-то должна тебе, как и другие. Знаешь, я даже могу точно сказать, зачем ты лжёшь сейчас. Ты без меня трусишь начать бизнес с нуля. Ты не хочешь поставить себя под удар, как и раньше. Я прикрывала тебя перед Нэнси. Я защищала тебя от неё, и она никогда не пила. Ты врёшь. Хватит с меня всей этой чепухи…
– Но, Джо, поверь мне. Прошу тебя, я не лгу сейчас. Да, может быть, я был не самым хорошим другом, но я любил…
– Закрой свой рот! Ты никогда не любил меня! Никогда! И я тебя тоже! Ты стал Гарри, чтобы проучить меня, отомстить мне! Ты отомстил! – Я кричу, привлекая к нам посетителей заведения.
Провожу ладонью по лицу от отчаяния и боли, которая с новой силой сдавливает моё и так уже израненное сердце.
– У тебя нет никакого брата близнеца, ты трусишь взять на себя ответственность за свои слова и поступки. Ты так постоянно делал. И я с тобой закончила, Эдвард. Ты не Гарри и никогда им не был. Ты просто хорошо изучил меня и предстал передо мной тем, кто, действительно, может меня заинтересовать. Ты играл со мной, а я тебе верила. В каждое твоё слово верила. В каждую улыбку. Каждому поцелую. Всему верила и прощала тебя. Думаешь, я счастлива здесь? Нет. Ты заставил меня пройти через ад. Ты вынудил меня увидеть, что ты можешь быть лучше, чем есть. Ты последний подонок, Эдвард, как и твоя мать. Ты причиняешь боль, и тебе хорошо от неё. Но больше со мной этот трюк не пройдёт. Забудь обо мне и никогда не смей подходить, понял? Никогда. Между нами больше ничего нет. Ты для меня никто, и я прощаюсь с тобой навсегда. Прекрати быть трусом, Эдвард. Начни бороться за то, что тебе дорого, или хотя бы найди это в конце концов. Но наши пути разошлись. Прощай. Это моё последнее слово, – выскакиваю из закусочной и чувствую, как щёки покалывает от холода. По ним вновь катятся слёзы, и так горько внутри. Я больше ничего не понимаю и не хочу понимать. Я отпускаю Эдварда и начинаю учиться жить без Гарри и воспоминаний о нём. Хватит с меня подобного. Хватит влюбляться не в тех.
Две с половиной недели спустя…
Сан-Франциско
Гарольд
– Ещё, – еле ворочая языком, достаю деньги и кладу на барную стойку.
Почему люди спиваются? Потому что теряют самих себя. Всё теряют. Становятся жалкими и трусливыми. Они боятся сделать хоть что-то. У них опускаются руки. Всё опускается, даже член. И вот я теперь тоже словно растёкшееся дерьмо, как и другие. Я изменился за эти месяцы. Я упал на дно. Мне не стыдно. Ни капли. Я сдохнуть хочу от боли и от отвращения к себе.
