– Надеюсь, что ты изменишь своё мнение, ведь каждому человеку должен даваться второй шанс. Но я не против избиения, мне не привыкать, особенно когда я это заслужил, – он пожимает плечами. И так больно становится. Правда, больно, оттого что мой брат относится к физическому насилию, как к норме. Это ужасно. До сих пор я не принял это и никогда не приму.
– Я слушаю, – напоминаю ему. – С кем сейчас Джози, и какого чёрта она уже в новых отношениях?
– Гарри, – Эд закатывает глаза, а затем осуждающе смотрит на меня. Ну а что? Я не верю ему. И меня данная информация задела. Очень сильно.
– Джо ни с кем не состоит в отношениях. Успокойся. Бруно встречается с одной из своих бывших и ни разу не ездил к Джо. Они даже не общаются, я проверял. Знаю пароль от почты Джо, она не сильно-то его и скрывала. И благодаря этому узнал, что она собирается уехать работать в Лондон и прошла собеседование. Не осуждай. Я делал это во благо…
– У нас разные понятия о благе. Как же личная жизнь?
– У меня её и не было. Так что ты должен быть мне благодарен, ведь я продолжаю за ней присматривать, и я берёг её для тебя, к слову.
Скептически выгибаю бровь. Берёг он. Офигенно он сберёг для меня Джози, подставив меня.
– Переходи к делу. Зачем ты здесь?
– Чтобы помочь тебе.
– Конечно, так я тебе и поверил. Ты и пальцем не пошевелил, когда меня избивали и тащили в такси до аэропорта эти амбалы. Ты ни черта не сделал, наоборот, просто отдал меня им и отцу, наслаждаясь тем, что я исчез с горизонта, а ты теперь крутой. Но вот только моя крутость…
– Боже, – цокает Эд. – Ты не крутой, Гарри. Расслабься уже. Ты обычный, только очень самовлюблённый, и даже Джо это не изменила. Ты видишь только себя. Везде ты, ты, ты. А как же другие люди? Ты о них никогда не думал…
– Не думал? Я выиграл! Я с нуля подготовил чертовски хороший бизнес-план для нового ресторана. Я разработал концепцию. Я поднял посещаемость в баре Колла. Я помог Лоле понять, что она любит своего троглодита. Я поставил на место мать и старого маразматика. Я сделал так, что со мной начали считаться. Я достаточно привёл примеров того, насколько я крут, Эдвард. А ты всё перечеркнул. Я впервые в своей жизни добился значимых результатов, доказал себе, что я чего-то стою. Я…я влюбился и не позволил Джози остаться в этом захолустье. Я много сделал. Пошёл ты, – фыркаю я, отворачиваясь от брата.
– Если ты приехал, чтобы напомнить мне о том, что я в дерьме, и моя крутость мне не помогает, то можешь не утруждаться. Я об этом прекрасно знаю. Я не могу даже написать Джози о том, что я до сих пор думаю о ней, и у меня остались чувства. Я связан по рукам и ногам. Я ничего не могу сделать из-за того, что ты меня предал. Ты кинул меня и даже не помог мне тогда. И ещё рассказал отцу о том, какая ужасная Джози. Он ненавидит её и считает стервой, которая хочет поступить со мной так, как когда-то с ним Нэнси. Он уничтожит будущее Джози, если я ещё хоть раз заикнусь о ней, чего уж говорить о встрече или хотя бы о минуте, чтобы я смог объясниться с ней. Поэтому иди ты в задницу вместе со своей помощью. Шансов я тебе не дам, – нахожу в себе силы и поднимаюсь из кресла, прикрывая свои бёдра полотенцем.
– Я не говорил ему о Джо…
– Ты говорил. Отец сам сказал мне об этом. Не прикидывайся одуванчиком, Эдвард. Ты наглый проходимец, – рычу, указывая на него пальцем, и направляюсь к своим аккуратно сложенным вещам, лежащим на стуле у окна.
– Я не говорил, клянусь, Гарри. Только когда он увидел вас на сцене…
– Он что? – Шокировано оборачиваюсь.
– Да. Мы были на вашем шоу. И он. И я. Папа только тогда узнал о Джо и спросил меня, что это за пигалица. Я ответил ему, что она мой хороший друг… Ладно, я был красноречив и возмущался тому, что ты целовал её, и она явно выглядела влюблённой в тебя. Это было противно. Может быть, я упомянул о том, что она обычная и не имеет за душой огромных счетов, но точно не говорил ничего плохого о Джо, хотя был зол на неё и ненавидел тебя. Клянусь, Гарри, отец сам всё додумал, и я об этом не знал. Мы с ним заключили сделку. Он понял, что ты не такой уж и придурок, раз смог собрать подписи и убедить людей в важности шанса для молодёжи. После этого мы вернулись в Париж и находились там, ожидая дня нашей встречи. Он быстро меня раскусил. Я не ты. Я работал с ним. Я заключил две сделки. Он гордился мной, и это так затмило мой разум, что я о другом и не думал.
– Эгоист, – шипя, вставляю я.
