– Ты у меня спрашиваешь стоит ли тебе извиняться? Да ты в ногах у меня валяться должен, что ещё живой! Ты… ты предал меня. Ты сдал меня. Ты и пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне. Поэтому да, козлина, ты обязан извиниться, – зло отвечаю я, буравя взглядом Эдварда, расположившегося напротив меня.
– Если ты будешь продолжать воспринимать все мои слова в штыки, Гарри, то я не скажу тебе, как поживает Джо, и с кем она встречается…
– Да ты охренел совсем? – Возмущаюсь я, пока до меня заторможено доходят его последние слова.
– Что? – Кровь отливает от лица, а желудок от страха сворачивается в чёртову трубочку.
– Джози… она… она влюбилась в кого-то? Она с Бруно? Он переехал к ней в Лондон? Она забыла меня? – Шепчу я.
Эдвард усмехается и качает головой, снова пододвигая ко мне бокал с водой.
– Выпей, и я тебе всё расскажу. Клянусь, что ничего туда я не подсыпал, кроме болеутоляющего. Я приехал не для того, чтобы сделать тебе хуже.
Точно в бокале отрава или снотворное. Этот ублюдок затеял очередную пакость и продолжает работать на отца. Я уверен в этом, но мысли о Джози намного сильнее инстинкта самосохранения. Как будто он был у меня когда-то.
Залпом выпиваю воду с лимонным привкусом и кривлюсь.
– Говори, – требую я. – С кем встречается Джози? Все явки и пароли. Мне нужно имя, где работает, что имеет. Я убью его.
– Успокойся. Я это сказал, чтобы привлечь твоё внимание. Когда я последний раз видел Джо и попытался ей всё объяснить, она была одна и выглядела так, словно по ней поезд проехался. Она уставшая, разочарованная и упрямая, как ты. Она не поверила мне. Ни одному слову не поверила про то, что ты мой брат и ты существуешь.
– Но ты показал ей мои фотографии? Ты сказал ей, что я здесь? Что живу в этом аду? Упомянул о том, какой ты мудак и что ты сделал? – Уточняю я.
– Ты удалил свою страницу из «Твиттера». Твоих фото у меня нет, даже если бы и были, то теперь я похож на тебя. Нас не отличить, хотя у Джо это выходит прекрасно. Она не поверила бы мне. Я всё ей рассказал. И про нашу мать, и про то, что отец бросил меня умирать, и про смерть бабушки и дедушки. Всё рассказал, но она считает меня психически нездоровым человеком…
– Здесь я с ней снова соглашусь, – ехидно вставляю я. – Зачем ты приехал сюда? Отец призвал, или ты насильно притащишь меня к алтарю, когда неизвестная мне таблетка, растворённая в воде, начнёт действовать? – Прищурившись, добавляю я.
– Вообще-то, я не врал. Вчера я нашёл тебя на улице, привёз сюда, помыл, и в воде, действительно, обезболивающее. Зачем я приехал? Я не собирался, – Эдвард делает паузу, отчего я хмыкаю. Даже не удивлён.
– Но после встречи с Джо… я больше не могу так, Гарри. Я в который раз понял, что не там моё место. Я там умираю, а не живу. Ты же наоборот. Джо любит тебя. Именно тебя, а не меня. Она всегда была для меня самым близким человеком в моей жизни. Порой казалось, что любил, а потом я возненавидел её. Она не видела во мне мужчину. Только жалкого и слабого птенчика, который всегда жил под её крылом. Она прятала меня. Она заботилась обо мне. Она всё делала для меня, и я привык к этому, понимаешь? Я не хотел отпускать её от себя, думая, что погибну без неё. Особенно, с такой матерью и постоянным унижением, побоями и ненавистью к самому себе, она была ярким солнцем для меня, которое грело. Она…
– Меня сейчас вырвет от твоих признаний в любви. Ты никогда её не ценил и не любил. Так что не заливай. Я не поведусь. Ты использовал её. Ты сломал ей жизнь и мне тоже. Ты мог помочь нам. Ты мог остаться на нашей стороне, ведь мы делали всё для тебя. Мы компанию с нуля придумали. Мы боролись за шанс показать себя и выиграли. А что сделал ты? Предал нас обоих. Мне не нужны твои извинения, Эдвард. Я считал, что у меня есть брат, но ты оказался мудаком, которого я знать не хочу, – зло поджимаю губы, а Эдвард глубоко вздыхает.
– Прости меня… я… столько лет я жил в мечтах о том, что отец заберёт меня к себе сюда. С того момента, когда я узнал о тебе, и мы начали общаться, ты стал для меня кумиром. Я пытался быть тобой, Гарри. Я хотел доказать всем, что я лучше. Но у меня не хватало духа, смелости и уверенности. Я другой… послушай меня. Я не хочу терять брата. Я уже потерял лучшего друга и мать, отец меня предал и использовал в своих целях, а ты… ты ещё терпишь меня. Так потерпи ещё немного, пожалуйста, дай мне всё объяснить и предложить тебе возможность встретиться с Джо, – и мне следовало бы показать ему на выход или же уйти самому. Но, во-первых, у меня жуткое похмелье, и пока болит всё тело, я физически не могу встать из кресла и одеться. Во-вторых, мне до сих пор жалко Эдварда, и я считаю его потерянным человеком, который просто не умеет ни за что бороться. В-третьих, я хочу больше послушать о Джози и хотя бы так стать к ней ближе. Я скучаю…
– У тебя есть десять минут, пока я собираюсь с силами, чтобы набить тебе морду, – предупреждаю его. Эд расплывается в улыбке.
