— Ой, — сказал Зеро. — Но я думал, это причинит тебе боль. А моя работа — беречь тебя.
— Больно такая же, когда срывают пластырь, — сказала я. — Это не боль от удара ножом в живот. Эту информацию мне нужно было знать.
Он нахмурился.
— Нужно было знать? Почему?
— Я должна спросить её об этом — или сказать ей, если она не знает.
— Она человек. Если она знает, нам придётся что-то с этим сделать.
— Почти уверена, что она из Запредельных, — заметила я. — В противном случае, что насчёт Джин Ёна? Тебе тоже придётся рассматривать его как человека. Она существует между мирами: не живая и не мёртвая. Очевидно, она Запредельная.
— Закон весьма обтекаем, когда речь заходит как о зомби, так и о вампирах, — пробормотал Атилас. — Но полагаю, что, если бы господин… выразил предпочтение определённому виду процедуры, это вполне могло бы создать прецедент.
— Ага, но ты же не можешь сказать, что это противозаконно.
Я выжидающе посмотрела на Зеро, и он довольно долго молчал, прежде чем сказал с лёгким раздражением:
— Нет. Не могу сказать, что это противозаконно.
— Отличненько, — сказала я.
— Однако я настоятельно советую этого не делать.
— Знаю, — сказала я. — Как и я не горю желанием рассказывать ей. Но не думаю, что у нас есть выбор: дело слишком серьёзное.
— Выбор есть всегда, — сказал Зеро.
— Согласна, — мрачно согласилась я, — но обычно один хуже другого.
Зеро, возможно, и не одобрил бы, но, похоже, он не хотел отпускать меня одну к Моргане, когда я отправилась туда на следующий день. Джин Ён так же не объяснимо всю дорогу шёл рядом со мной, и когда Зеро остановился у двери Морганы и молча прислонился к стене напротив двери, он вошёл в комнату вместе со мной.
Дэниел ждал внизу — скорее бродил, чем расхаживал взад-вперед. Когда мы пришли, он сказал:
— Хочешь, чтобы я…? В смысле, я должен зайти.
— Нет, — сказала. — Если она воспримет всё плохо, ей нужен будет кто-то, с кем она после сможет поговорить.
Не то чтобы я думала, что это что-то изменит в их отношениях. У них с самого начала были лёгкие дружеские отношения, и Моргана играла с призраками бог знает сколько времени — её не должно слишком пугать то, что она подружилась с оборотнем.
И всё же, теперь, когда я пришла сюда, в эту комнату, мне было трудно поверить, что я смогу это провернуть. Я даже не знала, с чего начать. Как ни странно, стало легче начать разговор, когда Джин Ён встал у меня за спиной, хотя он и не произнёс ни слова. Он просто стоял, слегка наклонив спинку стула, когда его руки легли на неё.
— Что такое, Пэт? — сегодня Моргана была одета немного более мрачно, чем обычно: её тени для век были тёмно-фиолетовыми с тёмно-зелёными краями, губы — матово-чёрными, а ночная рубашка, которую она надела, была чёрного цвета, с длинными рукавами и высоким воротом. — Ты выглядишь серьезной. Думала, ты нашла Блэкпойнта? С ним всё-таки что-то случилось?
— Нет, он в безопасности, — сказала я, невольно улыбаясь. Как будто мы могли запросто поймать такую скользкую тварь, как Блэкпойнт! Он мог ненавидеть себе подобных, но его методы общения с людьми были чисто фейскими: никому не доверять и никогда не останавливать ловкость рук. — Кто знает, возможно, ты ещё услышишь о нём? Он — тот, кто пытался проникнуть через твои брандмауэры, так что, если хочешь поговорить с ним, тебе придётся немного открыться.
Сейчас было не время упоминать, как именно и почему Блэкпойнт пытался добраться до неё. То, что я хотела сказать, было достаточно сложным, чтобы рассказать, не вдаваясь в подробности. К тому времени, когда всё станет проще, она, вероятно, всё равно будет готова разговаривать с Блэкпойнтом на равных.
— Значит, вот кто это был! — сетовала она. — Если бы я знала…
— Возможно, даже к лучшему что ты не знала, — сказала я. — Он чутка попортил наш комп своими играми — не представляешь, что могло произойти с твоим.
— Ему пришлось бы немного попотеть из-за этого, — сказала Моргана. — Знаешь, Пэт, я тоже довольно неплохо шарю в компах.
— Знаю, — ответила я, подходя к окну и разглядывая здание напротив. Оно было старым, но не слишком: лет тридцати или около того. До того, как его построили, там была просто большая глухая стена, остатки старой фабрики, которая была слишком высокой, чтобы её можно было разглядеть, но слишком пустой, чтобы быть интересной.
— Наверно, ты, должно быть, была рада, когда они снесли старую фабрику, — сказала я. — Было бы довольно скучно смотреть на неё каждый день.
— Как только она закрылась, в ней не появилось ничего весёлого, — печально сказала она, и моё сердце заледенело.
Значит, это действительно было правдой. Знала, что это так, но у меня захватило дух, когда я услышала, как она так небрежно говорит о чём-то, что произошло более тридцати лет назад, когда она выглядела такой же юной, как сейчас.
Возвращение к своему креслу заняло слишком много времени, и я почувствовала себя усталой.
— Наверное, она тоже загораживала обзор, — сказала я.
