— Всё было в порядке, когда там работали люди, — с готовностью сказала она. — Тогда я могла наблюдать, как они приходят и уходят с работы. Но когда здесь было пусто, это было просто пустое место на фоне пейзажа. Это место намного приятнее.
Она, казалось, впервые задумалась над тем, что говорит, и добавила:
— В любом случае, я рада, что всё так обернулось. Я бы не встретила вас с Дэниелом, если бы кто-то не построил там нормальный дом, а кто-то другой не решил, что хочет превратить его в больницу.
— Да, — сказала я. — Ой. Кстати. Всё хотела спросить тебя, как долго ты находишься в этом доме одна?
Она подняла на меня глаза, осторожные, вопрошающие. Она понимала, что допустила ошибку, но не знала того, что знала я, а нормальному человеку невозможно было догадаться о том, что знаю я. Но всё же она не была уверена.
— Я здесь не одна, — сказала я. — У меня есть Мама и Папа наверху, и дети всегда рядом. А Дэниел и остальные сейчас внизу.
— Да, но до того, как парни перебрались сюда, как долго?
— Я не считаю дни, — сказала она, её плечи напряглись. — Это бесполезно, от этого всё кажется длиннее.
— Кажется странным, не? — печально сказала я, желая быть добренькой, но не в силах этого сделать. — Тебе, наверное, даже в голову не приходило, что было странно жить так долго, пока не изобрели телевидение. Как давно это было?
Она заёрзала.
— Не… не надо, Пэт!
— Я даже спросила тебя о месячных, и у тебя был готов ответ на этот вопрос, потому что ты пыталась объяснить это самой себе, не?
— Я не… Я не могу выбраться из дома, — сказала Моргана, её чёрные губы трагически поникли. — Имеет ли значение, проживу ли я немного дольше, чем другие люди? Разве мне это не позволено?
Вот она, самая маленькая щёлочка, в которую можно просунуть пальцы. Я и раньше замечала подобные трещины на фасаде Морганы, но не обращала на них внимания.
— Ты живёшь здесь намного дольше, чем большинство других людей в округе, с 20-х годов, насколько я могу судить. Должно быть, тебе стало действительно трудно оправдываться, когда у тебя появился инет.
Она посмотрела на свои руки.
— Наверное, ты думаешь, что я умерла или что-то в этом роде. Я тебя не виню. Я и раньше задумывалась об этом, но дети всегда могли меня видеть, так что…
— Нет, — сказала я, — ты не мертва. Ну, то есть, мертва, но не призрак: ты зомби.
— Звучит очень в моём духе, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Милая и мрачная. Откуда ты знаешь? Думала, что умерла — нет, не умерла! Я не мертвая, Пэт! Это нелепо! Откуда ты можешь это знать?
— Знаю это, потому что знакома с людьми, которые разбираются в правильных вещах, — сказала я. Я ткнула большим пальцем в Джин Ена и добавила: — Он вампир.
Она рассмеялась.
— Это очевидно, — сказала она, но смех быстро исчез с её лица. — Подожди, ты серьёзно.
— Я всегда серьёзен, — сказал Джин Ён.
— Докажи, — сказала она ему.
Джин Ён холодно уставился на неё, скрестив руки на груди; он неторопливо вышел из-за моего стула, очень точно соединил каблуки, а затем, к моему огромному удивлению, заставил себя подняться примерно на фут в воздух.
— Блин! — произнесла я, чуть не свалившись со стула. — Ты не говорил мне, что умеешь так делать!
— Очевидно, — сказал он, бросив на меня быстрый взгляд. — Я так делаю, когда дерусь. Ты должна была это видеть.
— Только не вверх-вниз, ты этого не делал! — твёрдо сказала я. Я бы точно заметила. Значит, скорость и ловкость вампира зависят от левитации, не так ли? Неудивительно, что Джин Ёна так легко оставляли, когда он буквально бросился в драку.
— Этого достаточно? — спросил он Моргану.
— Да, — сказала она, как будто у неё пересохло во рту. Она откашлялась и сказала: — Спустись, пожалуйста. В смысле, это довольно очевидно с его внешностью, я полагаю. А как насчёт твоего Зеро?
— Зеро фейри. Он и Атилас, хотя ты ещё с ним не знакома.
Она вызывающе посмотрела на меня, и это было знакомо и немного отталкивающе. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, причина в том, что обычно я была по другую сторону баррикад, и когда я это поняла, моё сердце ушло в пятки ещё сильнее.
Она обратилась ко мне:
— Вовсе не значит, что ты можешь говорить мне, что я такое.
— Думаю, ты уже знаешь, — сказала я. — Ты годами задумывалась, почему отличаешься от других людей, должна была задуматься.
— Я задумывалась, — неуверенно произнесла она. — Но всегда было что-то, что могло бы всё объяснить, и… и… Ты… ты рассказала Дэниелу? Ты ведь не сказала Дэниелу, правда?
— Дэниел уже знает, — сказала я. — Он… он не против. Он ждёт внизу.
— Он не против, что я зомби?
— Там, снаружи, совершенно другой мир, — сказала я. — Дэниел это знает.
Эти слова заставили её пальцы снова вцепиться в покрывало.
— Я не… я не думаю, что хочу знать о другом мире. И если ты думаешь, что я готова есть мозги, то тебе придется хорошенько подумать.
— Мм, — мои психи дали мне кое-какую очень конкретную информацию по этому поводу. — На самом деле…
— Ну вздумай шутить, — быстро вставила она.
