— Вот ведь блин, — пробормотала я. Потому что мне было очень интересно, что ещё в доме дети могли включать.
— Ой, — сказала я Дэниелу.
— Что теперь? — устало спросил он. — Перестаньте швырять в меня пылью, вы, маленькие бородавки! Нам нужно вызвать копов, Пэт.
— Думаю, мы пока что не можем сделать это.
— Почему?
— Ну, — мрачно сказала я. — Не думаю, что это единственные скелеты в этом огромном шкафу. Давай-ка, положим их обратно. Сначала нам нужно проверить ещё одно место.
— Пэт, не думаю, что нам позволено здесь находиться! — прошептал Дэниел, обводя полутёмную комнату глазами, которые были скорее жёлтыми, чем обычно карие.
Я ткнула его в рёбра, отчего он взвизгнул.
— Не вздумай перекинуться здесь! — прошипела я. — Твои способности оборотня мне тут ни к чему.
— О, — сказал он совсем другим голосом. — Не думаю, что ты права на этот счёт, Пэт. Здесь есть что-то очень старое и мёртвое — не такое старое, как дети, но все же довольно старое.
— Ага, — сказала я, лаконично и жёстко. — Кажется, родители Морганы.
— Что?
— Думаю, они тоже мертвы. Я тут вспомнила, что маму Морганы я тоже видела только в районе золотого часа. Я подумала, что они были затворниками и не хотели много разговаривать, но теперь, когда мы знаем о детях…
— Почему не работает освещение?
— Без понятия, — ответила я, но у меня появилась неплохая идея. Если свет горел повсюду в доме, а здесь он не горел, значит, на то была какая-то причина. И эта причина, вероятно, выглядела не совсем так, как сейчас, если Дэниел был прав насчёт очень старого и затхлого запаха. — Не пытайся пока снова их заводить, ладно? Я собираюсь кое-что попробовать вместо этого.
— Держу пари, будет здорово, — ехидно заметил он.
— Выходите! — крикнула в комнату, и он подскочил. — Нам нужно поговорить.
Наступила тишина; такая тяжелая тишина, когда вы знаете, что вас услышали, а собеседник просто думает о том, отвечать ему или нет.
Дэниел пробормотал:
— Ну, было полезно.
— Выходите! — снова позвала я. — Мы знаем, что вы там; мы знаем, что вы мертвы. Вам не нужно прятаться от нас.
— Это, — сурово произнес гнусавый мужской голос, — грубо.
— Да, мне уже говорили, — сказала я. — Ты собираешься выходить?
— Мы не можем, — сказал мужской голос. Похоже, это его обрадовало, но в какой-то злобной манере. — Сейчас неподходящее время суток.
— Это касается только нормальных людей, — сказал я. — Мы не нормальные люди.
— Говори за себя, — сказал Дэниел.
— Ты чёртов оборотень, — сказала я. — Что, блин, ты несёшь…
То, как они вышли из тени по краям комнаты, оставляя за собой почти кроваво-красный след, не должно было вызывать удивления. За мгновение до этого они казались почти смешными: бестелесные, ворчливые голоса, под стать их характерам. Теперь они были угрожающими, чернильными, извивающимися существами, не имевшими полностью твёрдой формы, в отличие от нитевидного присутствия детей.
Я увидела пятно Роршаха, изображающее ту самую женщину, которую я встретила однажды вечером в коридоре, с распущенными волосами, уложенными высоко на голове, как у девочек Гибсона, а по всему телу тянулись ленты липкой тьмы, которые могли быть чёрными или кроваво-красными.
— Ты сегодня выглядишь немного, эм… слабой, — сказала я. В смысле, знаю, мы говорили, что знаем, что они мертвы, но всё равно было немного шоком увидеть её такой, а не такой, какой я видела её в золотой час.
— Зачем ты звала нас? — спросила она. — Говард, почему они позвали нас?
— Потому что мы пытаемся кое-что прояснить, — ответила я ей, расправляя плечи. После всего, что я увидела за последний год, было глупо бояться того, что можно сравнить с одним-двумя призраками, даже если они выглядели скорее ужасающе, чем готично. — И потому что я почти уверена, что ваша дочь не знает о вашей смерти.
— Откуда ты узнала, что мы были мертвы? — спросил Говард, его голос стал ещё более ворчливым, чем раньше. Так это был отец Морганы. Она наверняка унаследовала свою внешность от матери.
— Встретила немало других призраков, — сказала я. — Недавно. Если подумать, это довольно очевидно.
Не говоря уже о том, что теперь, когда мои глаза привыкли к полумраку, я могла разглядеть в комнате разрозненные останки двух человек: одного за столом, а другого на стуле у закрытого ставнями окна, они, казалось, мумифицировались, судя по тому немногому, что я могла разглядеть. не очень-то хотелось подходить ближе и проверять эту догадку. Не сомневаюсь, именно поэтому Дэниел не чувствовал их запаха по всему дому.
— Тебе придётся перекинуться словечком со своей стаей, — пробормотала я Дэниелу. — Чтобы они знали, что и старые кости и запах вяленого мяса могут тоже означать трупы.
— Замолкни, Пэт, — пробормотал он.
Я не виню его. Если бы я могла молчать в ужасных обстоятельствах, я бы делала это гораздо чаще, уверяю вас. А жизнь стала бы намного комфортнее.
— Мы никогда не бросались в глаза, — сказал Говард, неодобрительно нахмурившись.
— И очень редко люди вообще могут нас видеть, — добавила мать Морганы мягким и томным голосом.
