Такого унижения с Кардо еще не случалось. Хотелось умереть на месте от стыда. Однако когда полковник, чуть ли не пинками, загнал его к себе, наследник Империи, все таки сумел хотя бы внешне, справиться с эмоциями, и застыл посреди царящего в кабинете хаоса, гордым олицетворением холодного высокомерия.
— Ну и? — ворчливо спросил Амаро, внимательно измерив его взглядом, — что ты с Дерсом не поделил?
— Я не намерен, обсуждать с кем бы то ни было, суть своих разногласий с Рико Дерсом. Это личное, — холодно отчеканил он, с трудом удерживаясь, чтобы не тереть отдавленное ухо.
— Угу… — задумчиво кивнул Ларс, — это мне понятно. А тебе, идиоту, понятно, что против Дерса у тебя шансов никаких? Дважды никаких! Ты понимаешь, дурак, что если бы он вызов твой принял, ты уже был бы мертв?
— Уверяю вас, я в полной мере отдавал себе отчет, о наиболее вероятном исходе поединка.
— Угу… — снова кивнул Амаро, — а чего тогда полез?
— Не имел морального права, оставить без ответа, подобные оскорбления собственной чести.
Амаро вздохнул, и сокрушенно покачал головой:
— Беда с вами, благородными… Как же хорошо все шло, пока у меня один Маринес был… Нет же, понаехали тут… А чего ты там кричал про фальшивые документы?
Кардо поморщился и нехотя ответил:
— Рико Дерс четыреста пятидесятого года рождения. И в настоящий момент, в силу возраста, не имеет законного права служить Империи.
— Это он тебе рассказал? — с интересом спросил Амаро.
— Нет. Я имел честь служить личным адъютантом при его отце… — Кардо хотел было добавить полное звание господина Дерса, но в последний момент передумал.
— Ага… — потянул Амаро, — выходит ты это знал, еще до того как сюда приехал… А чего раньше молчал?
— Я и сейчас не собирался об этом сообщать. Это не моя тайна.
Полковник снова вздохнул, наградил Кардо еще одним долгим, тяжелым взглядом и подвел итог:
— В общем свою честь, и эти… как их? Моральные права! Можешь выкинуть или скормить харфам! Если ты надеешься, что я Дерса отсюда выгоню за то, что он не дорос, то даже не мечтай. Он здесь давно прижился. А вот тебя, если еще хоть раз такое повторится, я точно выгоню! Вот, Ском свидетель! Даже бумагу найду, чтобы увольнение тебе написать! Все понял?
— Да, господин полковник, — холодно подтвердил Кардо.
— Молодец! — похвалил его Ларс, — теперь пошли обратно.
Только дойдя вслед за полковником до своих покоев, Кардо вдруг понял, как сильно он устал за эту бесконечно длинную ночь. Даже вид Рико, вновь сидящего у камина, не вызывал уже совершенно никаких эмоций.
— Значит так! Недоросль с фальшивыми бумагами, — рявкнул с порога Амаро. Рико поднял на него виноватый взгляд, — можете извиняться друг перед другом, как это там у вас благородных принято. Можете не извиняться. Мне плевать! Но если этого идиота, во время Дрожи харфы сожрут, я решу, что ты это нарочно допустил! Ты меня понял?
— Да, господин полковник, — кивнул Дерс младший, не убирая рук от решетки камина.
— Молодец! Значит, три часа вам на то чтоб помириться, и оба в деревянный зал! — распорядился Амаро, и оставил юношей наедине.
— Извиняться я не намерен, — устало произнес Кардо, подобрал, до сих пор валявшийся на полу клинок, и спрятав его в ножны, без сил рухнул на кровать.
Рико лишь молча пожал плечами, и снова отвернулся к огню.
Весь следующий месяц превратился для наследника Империи в одно сплошное испытание сил, воли и терпения. Постоянные изматывающие тренировки прерывались только на еду и не слишком продолжительный сон. Смешно было подумать о том, что когда-то ему казалось сложным, держать на лице маску светской любезности, слыша, даже не оскорбления, а только намеки на них! Дерс младший намеками ограничивался только в присутствии полковника.
Эта игра, разумеется была взаимной, но совершенно не честной. Обмануть Рико невозмутимым выражением лица было невозможно, в отличии от Кардо, которого больше всего бесил, абсолютно безучастный тон Дерса младшего во время споров, чем тот с удовольствием пользовался. Иногда Иртасу все же удавалось, пробить завесу безразличия Рико, и целых два раза довести сына Блистательного до шипения, но это были сущие мелочи, по сравнению с тем, как часто выходило у Дерса, спровоцировать Кардо на бесполезные попытки драться. При этом от полковника доставалось обычно тому кто сорвался, что Кардо считал в корне не справедливым, но вынужден был терпеть.
Пару раз, за все это время, он мельком вспоминал о том, что находится здесь по поручению господина Дерса, что должен был писать какие-то отчеты, и о том что отправлял его Блистательный сюда всего на месяц, но уехать теперь — означало сдаться. Даже понимая в полной мере, что ему никогда не сравняться в ловкости, выносливости и умении фехтовать двумя мечами с Рико, он просто не мог позволить себе, доставить такую радость Дерсу младшему! А мысль об отчетах, сталкиваясь с мыслью о сложностях отправки, угасала столь же быстро, как и появлялась, успокаиваемая тем, что он и без того написал достаточно, для понимания обстановки.
