Потеряв всякий интерес к конструкции сети, он крепче взялся за рукоять, и глубоко вдохнул, успокаивая нервы, подавляя в себе желание обнажить меч в готовности к бою. Нельзя. Сейчас никак нельзя. Если здесь хозяйничают твари — он успеет выхватить оружие. Если все же люди… Показывать свой страх — совершенно недопустимо. Уверенным шагом, готовый в любой момент встретить неведомого врага, он прошел по коридору и с трудом сдержал вздох облегчения, при виде человека!
Совершенно седой мужчина, в старом засаленном мундире без пуговиц, поверх шерстяного свитера, в таком же шерстяном плаще, не смотря на относительно теплую погоду, сидел ссутулившись за столом и обнимал ладонями железную кружку, исходящую горячим паром.
— Имею ли я честь, лицезреть перед собой, полковника Амаро Ларса? — спросил Арант.
Человек измерил его страдальческим взглядом, и схватившись за голову простонал:
— Опять благородный! Да за что же мне такое наказание?! Что? Тоже жизнью и честью?
Арант кашлянул, и строго заметил:
— В перво, вам бы следовало поинтересоваться именем и званием, незнакомого человека, на территории вверенной вам крепости, — и не дожидаясь закономерного вопроса, продолжил, — позвольте предоставиться. Генерал-главнокомандующий Имперской армией Арант Дерс.
— О как! Генерал-главнокомандующий Имперской армией… — повторил Амаро, растягивая каждое слово, как будто пробуя его на вкус, и вдруг повеселел и встрепенулся, — слушай, генерал, а Рико Дерс тебе случаем не родственник?
— Сын, — коротко ответил Арант, и с угрозой в голосе спросил, — позвольте узнать что здесь делает мой сын?
— О! Интерееесный вопрос! Это я у него тоже спрашивал! Раз пять спрашивал! — он поднял вверх указательный палец, придав лицу торжественное выражение, — он здесь служит Империи! — не дождавшись реакции Дерса старшего, Амаро хмыкнул и прояснил, — ну это по его мнению. Служит кстати отвратительно! Представляешь! Ему доверили жизнь аж самого племянника императора охранять! А он? Бросил своего подопечного на произвол судьбы, и сбежал! Это как там у вас военных называется? А! Вспомнил! Умышленное нарушение приказа непосредственного командования! Самовольное оставление места службы… И все это многократно… А! Еще игнорирование прямой угрозы жизни сослуживца. Старшего по званию, между прочим! Во как! — он хитро сощурился и добавил, — могу даже рапорт написать. Примешь?
Арант прожег полковника испепеляющим взглядом, и тот сдался. Махнув рукой, сообщил наконец-то главное:
— В общем где эта мелкая зараза шляется, уже третью неделю, я понятия не имею. Ты деревню видел когда сюда ехал? Вот там подожди. Как вернется, я ему передам, чтобы зашел. А у нас тут генеральских апартаментов нету, и твари всякие шарятся где ни попадя, благородным господам отдохнуть спокойно не дадут.
С последним высказыванием Дерс старший поморщился. Отвык он от подобного обращения… Что-то совсем отвык. Однако решил не заострять внимания на столь явном оскорблении:
— Вы уверены, что вернется?
— А Тьма его знает, — пожал плечами Ларс, — обычно дольше двух недель не гуляет. Хотя в этот раз что-то долго нет…
— И я так понимаю, в деревне, о которой вы изволили упомянуть, его нет.
— Правильно понимаешь. Там, точно нет.
Арант нахмурился, поджав губы. Несколько мгновений подумал о своем, затем кивнул, и сел за стол, напротив Ларса:
— Что ж, с личным вопросом мы разобрались. Предлагаю перейти к вопросам служебным. Вынужден вас известить о том, что официально, я здесь с ревизионной проверкой. И раз вышло так, что я ни-ку-да не спешу, я намерен разобраться во ВСЕХ, не соответствующих уставным уложениям, деталях. В первую очередь, мне бы хотелось получить полный список гвардейцев, имеющих честь служить Империи под вашим началом.
Амаро изумленно вскинул брови, а затем громко расхохотался и развел руками:
— А у меня нету списка. Я всех своих… гвардейцев, и без бумажек помню! Что еще проверить желаете, господин главнокомандующий?
В последней фразе звучало столько язвительности, что ее с лихвой хватило бы на понижение звания до рядового, будь этот вопрос, в подобном тоне, задан кем-либо другим, в Идаре. Но Идара была далеко, а Дерса старшего вдруг охватила щемящая грусть: не вернется его сын, в это мрачное место, под командование столь неприятного в общении человека. И совсем не удивительно, что сбежал. Удивительно, что раньше возвращался… Впрочем, эти мысли никоим образом не отразились на лице далеко не последнего в Империи политика, и Арант только презрительно улыбнулся, ледяным тоном заметив:
— Мне думается, со всеми остальными пунктами уложений, у вас имеются те же самые проблемы. По сему, я предлагаю начать все же со списка.
Он достал из поясной сумки, папку тонко выделанной кожи с чистой бумагой и походный набор для письма. Положил перед собой лист бумаги, и макнув в чернильницу кончик пера, вопросительно взглянул на полковника:
— Диктуйте.
Амаро хмыкнул:
— А сына твоего как считать? За гвардейца? Или за дезертира?
Дерс старший ровным голосом, с придворным высокомерием уточнил:
