Он подошел к скале и вжался спиной в щель между камнями, где тень была еще гуще. Дышалось тут явно свободнее, и даже камень казался теплее воздуха не скрытого от взгляда Скома.
До деревни оставалось чуть больше версты, но заставить себя снова выйти из спасительной тени было невероятно сложно. В конце концов его никто не торопит! Полковник, наверняка был бы счастлив и вовсе от Рико избавиться, в деревне его не ждут, а рыжая девочка, вольготно развалившаяся в седле Берга, только рада непредвиденной задержке. Казалось молчать она не способна совсем! Ее интересовало абсолютно все! И решительно ВСЕ приводило в восторг! Даже описание тварей Земель Тьмы и излишнего бюрократизма столичной канцелярии!
В итоге через два часа подобного отдыха, Рико и сам начал верить в то, что не все так печально, как ему казалось, и что сам он вовсе не никчемная тварь, не заслуживающая жизни на человеческих землях! Он даже почти решился рассказать ей причину его появления здесь… подправленную разумеется, когда в затопивший его аромат восторга и обожания, вклинился резкий запах беспокойства и раздражения, а со стороны деревни послышался топот копыт.
— Ну вот! Отец! Как всегда на самом интересном! — она недовольно поморщилась и села ровно в седле, — Рико, вы же остановитесь у нас… ну пока это… в порядок себя не приведете! — вспомнила она выражение полковника, — вам же обязательно отдохнуть надо! И сапоги вам новые нужны! А это дня два самое быстрое!
— Если ваш отец не будет против…
— Кто же откажет защитнику в просьбе?! — удивилась она.
Рико не стал напоминать, что он еще не очень-то и защитник, и вот как раз ему очень даже запросто отказывают все кому не лень.
— Слезай немедленно!!! — еще не доехав закричал Гердан, — сколько раз тебе можно повторять: даже не мечтай на нем кататься!!! И это у тебя называется «до луга и обратно»?!
Последнюю фразу он выкрикнул буквально в лицо Мириде и Рико собравшись с духом, покинул столь приятную тень укрытия, с трудом подбирая слова от нахлынувшей волны изумления и растерянности:
— Я прошу прощенья. Вероятно, в излишне затянувшемся отсутствии вашей дочери имеется моя вина. Видите ли у нас там возникли некоторые сложности, а Берг, очевидно почувствовал мои… переживания и принес вашу дочь к крепости, чем ужасно расстроил полковника Ларса. В следствии этого полковник приказал мне проводить леди Мириду до дома и запретил мне возвращаться, пока я не обзаведусь новым комплектом одежды, — он критично оглядел обрывки выданных в крепости вещей и смущенно добавил, — этой к несчастью тоже не повезло познакомиться с когтями харфов…
— Да благословят вас Четверо Арант! — не поднимаясь с кресла, поприветствовал генерала немолодой мужчина в шикарном черном камзоле, расшитом по последней моде серебряной нитью, — считаю себя обязанным высказать вам свое возмущение и недовольство!
— И вам благословенья Четверых, Вальтор, — устало перебил его Арант, снимая плащ и кинув на комод какой-то сверток, — вы привезли бумаги?
— Да харф с ними с бумагами, Арант! — возмутился Вальтор Рамарос, — смею вам напомнить я уже три года как оставил службу императору! И только из глубочайшего уважения к вам, получив ваше же приглашение, я не медля срываюсь на свидание с вами в этот Светом забытый городок, отказываясь между прочим от участия в зимнем турнире и ставя под сомнение свое пребывание на Зоранском озере в новогодний полдень! И скажите мне стоило ли так торопиться?! Да будет вам известно я уже четыре дня в ожидании вас вынужден коротать время в этой отвратительной дыре, наблюдая панику гвардейцев, толпы беженцев и горожан с поспешностью собирающих в тюки свой скарб! Помилуйте Арант, в этом ужасном месте даже вина достойного найти не возможно! — воскликнул он, тем не менее берясь за кувшин и разливая его содержимое в два бокала.
Главнокомандующий Имперской армии вымученно улыбнулся, и тяжело опустившись в соседнее кресло, потер переносицу:
— Всецело разделяю ваше недовольство, и все же Вальтор, вы привезли бумаги?
— В комоде ваши списки! — кивнул Рамарос, — Эймон Трайгот уверил меня в том, что это все, что есть на настоящий момент.
Арант, снова встал, подошел к указанному предмету мебели, извлек на свет толстую кипу бумаг и мгновение помедлив, подхватил свободной рукой принесенный сверток, небрежно кинув его на стол перед другом:
— Полюбуйтесь вот, пока я ознакомлюсь.
Он вернулся в кресло и отодвинув, так и не опробованное вино, принялся раскладывать по разным стопочкам списки всех военнослужащих, каждого из гарнизонов и укреплений Империи. Рамарос тем временем развернул ткань, и понаблюдав за игрой бликов от камина на лезвии меча, радостно сообщил:
— О! Я помню этот клинок! Насколько мне не изменяет память вы весьма эффектно его пользовали, до того как мастер Найронд создал для вас свой несомненный шедевр!
— Смею вас заверить, — не поднимая взгляда от бумаг, произнес Арант, — ваша память вам не изменяет. Это клинок моего отца и последние лет пятнадцать он украшал собой каминную полку моего столичного особняка.
