– В неполной, – невесело улыбнулась она. – Матушка... покинула нас, когда мне не было и семи. Меня воспитывал батюшка и его соратник, они всегда были суровы и строги со мной… Отец – сильный воин, и это наложило свой отпечаток на мою жизнь.
Эльфийка уважительно кивнула.
– Понимаю… Отчасти тебе повезло – отец занимался тобой, а не смотрел на тебя как на пустое место… – сколько горечи в голосе! – И прими мое искреннее сочувствие в связи с твоей утратой, – напевно произнесла она, легонько поклонившись, сидя на коленях, на эльфийский лад. – Моя семья, напротив была слишком традиционной, – продолжила Инуэль. – Я была младшим ребенком, и меня с детства растили как придаток к будущему мужу, которого нашли, едва мне минуло тринадцать. Терпеть такое отношение со временем стало слишком тяжело, я сбежала и отправилась странствовать, в надежде никогда уже туда не вернуться. И знаешь, здесь стало проще. Я для местных нечто вроде диковинки – в чем-то забавной, в чем-то интересной. Но это не так уж плохо.
Расспрашивать Инерис не рискнула, хотя прошлое эльфийки ее в высшей степени заинтересовало.
С одной стороны, откровенность за откровенность. С другой – они одинаково уклончиво рассказывали о прошлом, не называя ни имен, ни даже социальных классов.
Продолжая орудовать иглой, Инерис задумалась, не пыталась ли Инуэль таким образом перевести разговор в более приятное для нее русло. После паузы эльфийка завела беседу на нейтральные темы – кто учил ее вышивать, умеет ли она играть на каких-либо инструментах, какие композиторы и книги ей больше нравятся…
Судя по этим вопросам, Инуэль не из простой семьи. И наверняка она по ее ответам сделала ровно такой же вывод.
Интересно, сколько у них на самом деле общего? Может, Инуэль тоже скрывается? Может, и имя ненастоящее?..
Инерис закончила узор, прошлась туда-сюда по палатке в раздумьях. Ей определенно нужно обсудить с демоном свою легенду, и как можно быстрее.
– Мне нужно поговорить с Ассаэром, – на пробу произнесла она.
Инуэль удивленно посмотрела на нее, потянувшись за новой ярко-красной бусиной.
– Сейчас? О чем?
– О моем будущем, – не покривила душой Инерис. – Мне необходимо встретиться с ним.
Эльфийка деликатно помедлила, прежде чем ответить.
– Лучше подождать, пока он сам заглянет к нам, Эрис. Здесь не принято разыскивать мужчину…
У Инерис возникло неприятное чувство, что ее пытаются отвлечь. Чем таким, интересно, занят Ассаэр?
– И все-таки… где я могу его найти?
– Откуда же мне знать? – рассмеялась та. – Я сама не видела его сегодня.
– Мы можем спросить у старейшины Эмера? – Инерис умела быть и упрямой, и настойчивой, когда это необходимо.
– Боюсь, с нашей стороны это будет не слишком…
– Хорошо, у его жены, – скрывая раздражение, ровно предложила девушка.
Инуэль снова смерила ее пристальным взглядом синих глаз (эта привычка начинала нервировать – не хуже, чем у Кэллиэна, честное слово!) и, сдавшись, снова отложила шитье.
– Без приглашения это некрасиво.
– Не смеши меня, – отмахнулась Инерис. – Те девушки принесли нам цветы и украшения без приглашения, и ничего.
– Да, и их, кстати, следует вернуть…
– Сначала Ассаэр, – Инерис была неумолима.
– Хорошо, пойдем, – вздохнула эльфийка.
Сперва она разложила по коробочкам все бусинки и убрала работу. Затем замешкалась с поисками платка. Инерис пришла к выводу, что дела у Ассаэра, похоже, ее бы очень заинтересовали – и знать о них ей не следовало. А значит…
Она с веселым «Догоняй!» выскочила из палатки. Догнала ее эльфийка уже у соседнего шатра.
– Эрис, нельзя так бесцеремонно вры…
Но было поздно.
Инерис, тщательно припомнив нюансы местного этикета, несколько раз хлопнула свободно висящим пологом.
Изнутри донесся ответ.
Эльфийка покачала головой – поди угадай, не то неодобрительно, не то переведя ответ.
– Прошу прощения, – на всякий случай предупредила она, помня, что жена Эмера (натренированная этикетом память тут же подсказала имя: Реджа) немного говорит на всеобщем.
Выждав для верности, Инерис рискнула заглянуть внутрь.
Слегка опешила, увидев жену вождя торопливо поправляющей верхнее платье.
– Извините, – смутилась Инерис. – Я плохо понимаю ваш язык.
Женщина с доброй улыбкой покачала головой и взмахнула рукой, показывая, что не обиделась.
– Садись? – и она указала на подушки.
Но Инерис отрицательно покачала головой.
– Ассаэр? – вопросительно произнесла она.
Лицо женщины омрачилось, и она вздохнула.
– Здесь – нет, – на общем языке отозвалась она и снова указала на подушки.
Инуэль наконец соизволила присоединиться, неодобрительно кашлянула, посмотрев на Инерис, и, судя по интонации, пространно извинилась.
Пришлось-таки сесть и согласиться на чай.
Инуэль, несмотря на молчаливое неодобрение своей гостьи, переводить слова хозяйки все-таки взялась.
– Ты выбрала плохое время для визита, дочь чужой земли, – с сожалением произнесла красивая, статная женщина в ярком оранжевом платье и богатых золотых украшениях. – Наши земли стонут, наши посевы горят… Эта земля прекрасна в мирное время, но сейчас…
– А почему горят посевы? – особо не обращая внимания на поэтичную манеру речи, уточнила Инерис.
