– Пламя южных драконов сжигает все, до чего может дотянуться… с благословения короля, которого мы, пустынники, ненавидим.
Ага, даже не недолюбливают, а ненавидят. За что?
– Он наказывает нас за наше свободолюбие и своеволие, в безумии своем не думая о том, что наказывает и себя самого.
Угу, понятно…
– А если ты ищешь Ассаэра, то он в отъезде сейчас, вместе с моим мужем. Очень срочное дело – и важное. Ассаэр давно не был здесь и многого не знает. Мирная стоянка вот-вот перестанет быть таковой.
Инерис смогла улыбнуться и дать вежливый ответ в духе «Извините за напрасное беспокойство, если бы знала, то ни за что бы вас не потревожила». Думала она о другом.
В отъезде. Вместе с ее мужем. Прелесть какая!
То есть он выгулял ее с утра, как собачку, и сбежал на неопределенный срок! Бросив ее здесь!
Не мог, спрашивается, ее предупредить?
Вот почему у него настроение поменялось! Вспомнил о своих планах и заторопился! Демон паршивый!
Инерис скрипнула зубами. На миг стало страшно – она привыкла к присутствию огненного, пусть порой неощутимому, как вчера, и сейчас на нее нахлынуло чувство острой беззащитности и одиночества. Не хуже, чем в тот первый день в пустыне.
Но имелось и одно отличие.
Сдерживая иррациональную панику, Инерис сделала глоток горячего чая из чашки.
Она ведет беседу с женщиной, которая здесь была хозяйкой для всех. Не время поддаваться истерике.
И леди-наследница продолжила осторожные расспросы.
Мало нового, но лучше, чем ничего. От драконьего огня пострадали две деревни полукровок и их посевы – им куда лучше давалось сельское хозяйство, у чистокровных недоставало терпения на однообразную работу. К тому же стали преследовать местных огненных магов – кого-то стремились завербовать, от других избавиться.
Затем проскользнуло еще кое-что интересное. Пустыня по законам Терр не являлась ценной землей, и проживание на ней не облагалось податями. Выходит, пустынники вызывали раздражение Дахаэра еще и тем, что с них не взять налогов, не стрясти взяток, им не нужны города и плодородная земля. Конечно, они у короля как бельмо на глазу!
Ядовитые твари расплодились, причиняя немало вреда. Пришлось завести отдельный лазарет в лекарском квартале, но нужные средства на исходе. Все, что были рядом, уже собраны, а купить стало не у кого. Ассаэр вчера вместе с командой местных весь вечер искал растения, способные замедлить действие ядов, а нынче вместе с Эмером направился в дальнюю деревню, где еще есть шанс приобрести нужные зелья…
Инерис нахмурилась, услышав это. Она-то считала Дахаэра заносчивым идиотом... Но, как оказалось, коварство ему тоже свойственно. Истребив деревни в округе, он поставил под вопрос комфортное существование, а со временем – и выживание не в меру гордых, свободолюбивых, привечающих чужую кровь пустынников.
Ребус сложился.
За-ме-ча-тель-но.
А главное – как приятно узнать о заботах ее драгоценного спутника не от него самого, а от совершенно посторонней женщины!
Что в этих делах такого секретного? Почему он ни слова ей не сказал?
Действия огненного остались для нее загадкой, не поддающейся решению. А значит, следует ее отложить, пока не появится больше данных.
С трудом сдерживая гнев, девушка стиснула подушку, на которой сидела, пальцами, до боли, почти до судороги, но при этом продолжила вежливо улыбаться и сочувственно поддакивать.
Ну-ну, пусть возвращается. Она с него три шкуры спустит. Она чужеземка – и не обязана соблюдать все их проклятущие традиции! Пусть местные девицы шарахаются от мужчин – на здоровье, ее это не смутит! А если он сам отказывается с ней беседовать – будет обращаться к вождю. Или к Редже! Или с их детьми познакомится, в конце концов!
И тут она заметила, что женщина слишком часто посматривает на ширму в дальнем конце шатра.
– Что-то случилось? – вежливо спросила она, дождавшись паузы. – Вы были заняты, я помешала?
– Да тут уже вряд ли чем-то можно помочь, – тяжело вздохнула она. – А помешать ему мы не можем, бедняжка все равно в себя не приходит. Твой визит меня не обеспокоил, напротив, только рада была высказать тревоги. И не пережи…
Поздно. Инерис уже вскочила на ноги и заглянула за ширму.
На мягких подушках лежал мальчик – лет десяти, не больше. На ноге сильный отек, болезненный даже на вид. Смертельно бледен, особенно для смуглого демона, но щеки при этом горячечно полыхают.
Тааак. Рассказ о ядовитых тварях, видно, был о наболевшем? Или дело как раз в болезни?
– Это Соши, внук моего брата, Эрис из Нариме, – печально улыбнулась жена вождя.
Инерис вернулась за стол.
– Я очень сочувствую вашему горю, госпожа, – низко поклонилась она, а затем подняла взгляд на Реджу. – Расскажите все, пожалуйста. Возможно, я смогу чем-то помочь?
– Ты ведь не знахарь, дочь чужой земли…
– Расскажите, – мягко, но непреклонно произнесла Инерис.
Короткая пауза, во время которой хозяйка пристально посмотрела в глаза гостье, и наконец, видимо, придя к нужному для нее выводу, заговорила:
