Нечего сказать, очень подходящее название – Линия Арпада. Вероятно, именно здесь как раз и шел праотец Арпад со своими мадьярами занимать отчизну. Совершать honfoglalás. Завоевание Родины. Как раз здесь мадьяры вошли в Паннонию, перешли через Карпаты, пока, в конце концов, не добрались до расположенного дальше всего к западу куска Великой Степи – до пусты. Alföld'а. Степи, но уютной, словно вся Центральная Европа, поскольку окруженной с двух сторон Карпатами, которые, словно великая стена, отделяющая Вестерос от дикого севера в мире Игры престолов, защищали пусту от ее громадной сестры – гигантской евроазиатской степи, по которой мчались галопом подобные мадьярам грозные кочевые всадники. Мадьяры перебрались в миниатюрную, огороженную версию давней отчизны, словно – не примеряясь – новые обитатели в огороженное поселение. Это как раз и был
К Европе они относились с высокомерным безразличием: все металлические украшения, захваченные у этой европейской цивилизации, по которой они ездили туда-сюда словно по чуточку лучшему, чем болотистый загон или степной nowhereland, где то тут, то там стоят, самое большее, скопления юрт, они свозили к себе и переплавляли в украшения собственного типа.
Карта мадьярских нашествий производит впечатление. Они ездили повсюду, где можно было чего-нибудь пограбить, сжечь и потоптать. Ходили они походами на саксов, на аквитанцев, на франков, италийские земли, на Византию, на сербов и хорватов, и даже на мусульманский эмират Кордовы на Иберийском полуострове.
Не ходили они походами лишь на север, на территории нынешней Польши, наверняка потому, что там ничего не было. На исторической карте видно лишь то, что они проникли на территории нижней Вислы и тут же вернулись, явно обескураженные. Кто знает, может и наказали батогами проводника этого вот неудачного похода, того самого, кто их уговорил выступить, обещая огромные богатства и захват градов, а тут были лишь горы, долины, овраги, а потом пустые, зеленые пространства, где редко-редко можно было обнаружить деревянные хаты, к тому же опустевшие, поскольку их обитатели со своим несчастным имуществом бежали в леса, как только узнавали, что в их сторону идут всадники, разговаривающие на странном, булькающем языке. А может, сделали с ним чего и похуже.
Во всяком случае, похоже было на то, в течение сотни лет издевающиеся над Европой, видели всю эту Европу в одном месте со всем ее искусством, ее архитектурой, с ее великой интеллектуальной традицией, с ее древними городами, со священными книгами, написанными достойной латынью, со всей ее великой историей. Избиваемая Европа плакала словно покрытый синяками и запуганный ребенок и молилась Богу, чтобы тот освободил ее от чудовищных мадьяр.
Одним словом, были эти мадьяры словно типичные, не желающие интегрироваться иммигранты.
Но, в конце концов, следовало и остепениться. Поначалу, в 955 году, восточно-франкские немцы вместе с чехами разнесли венгров в пух и прах над рекой Лех, пленили вождей их армии, а затем всех их повесили. Одним из них должен был быть Булчу, прозванный "кровавым", потому что, в соответствии с легендой, кровь немцев пил словно вино, их же самих любил поджаривать на решетке. Другой, Лехель – как гласит уже другая легенда – перед смертью, якобы, попросил свой рог, звуками которого привык взывать свои войска на бой. Когда же он этот рог получил, вонзил его в голову франкского императора, присутствующего на месте будущей казни, говоря ему так: пойдешь передо мной, а в будущей жизни будешь мне служить, имелся, якобы, такой обычай у венгров, что те, которых они сами убью перед своей смертью, в мире ином станут слугами своих убийц. В конце концов, и Лехель, и Булчу повисли на виселице на берегу реки Инн. Или же, как гласят иные сведения, их обоих посадили на кол.
