— Мы в самом деле с хорошими вестями, друг мой, — сказал он. — Энгибил благословил моего сына. Энгибил дал согласие на союз наших семей.
— Вот как! — Улыбка Димгалабзу стала шире, но почти сразу погасла. — Подожди, когда мы с тобой в последний раз говорили об этом, помнится, возникла проблема с выкупом. Пока ее не решить, ни о каком союзе не может быть и речи.
— Этого препятствия больше нет, отец моей избранницы, — сказал Шарур. — Так что можем поговорить о союзе. Сегодня Энгибил вызвал меня в храм и освободил от моей клятвы. Бог разрешил мне занять у семьи, чтобы заплатить выкуп за невесту, за твою дочь.
— Вот так раз! — удивился кузнец. — Тебе выпала большая удача, сын Эрешгуна. Бог редко меняет свое мнение. Почему он передумал?
— Он сказал, что был слишком строг ко мне. Решил сделать послабление. — Шарур постарался точно передать смысл слов бога. На отца он не смотрел. Мысль, родившаяся у них одновременно, могла подождать.
— Ну что же, тебе повезло, сын Эрешгуна, — повторил Димгалабзу. Широкая улыбка вернулась на его лицо. — Это удача для нас всех. — Он хлопнул в ладоши и крикнул рабам, чтобы несли пиво, соленую рыбу и лук для его гостей. Затем он пошел к лестнице. — Гуляль! — позвал он, — Нингаль! Спускайтесь! У нас гости, вам стоит на них посмотреть.
Сверху спустились Нингаль с матерью. Обе держали веретёна; у себя в комнате они скручивали нити из шерсти или льна. Обе удивились, увидев в кузнице всю семью Шарура. Когда Димгалабзу объявил им, с чем пришли соседи, обе радостно вскрикнули.
— Это правда, Шарур? — тихо спросила Нингаль.
— Правда, — гордо ответил Шарур. Большую часть времени предполагаемая невеста смотрела в землю, как и положено скромной и воспитанной молодой женщине в присутствии мужчины не члена семьи. Но время от времени из-под опущенных век она стреляла глазами на Шарура. Он все примечал и с радостью отвечал на эти взгляды.
Гуляль, стоявшая рядом с дочерью, тоже все видела. Она пихнула Нингаль в бок и пробормотала себе под нос какое-то замечание. После этого Нингаль стала реже посматривать на Шарура. Но все-таки изредка посматривала, чему Шарур безусловно был рад.
Принесли пиво, соленую рыбу и лук.
— Выпьем, — прогремел Димгалабзу. — Возрадуемся тому, что наши семьи породнятся. Восславим бога, благословившего этот союз.
А дальше они пели, ели и радовались. Гуляль и Бецилим, склонившись друг к другу, что-то обсуждали вполголоса. Время от времени они поглядывали на Шарура и Нингаль, а затем возвращались к своему важному разговору. Шарур посматривал на них с опасением. У него не было опыта и он ощущал себя довольно глупо, пока не заметил, что отец с кузнецом смотрят на жен с таким же выражением. Ну, уж если их заботили эти тайные переговоры, то для беспокойства явно была причина.
— Ну и как же бог города освободил тебя от клятвы? — спросил Димгалабзу.
— Если ты хочешь спросить, почему бог решил это сделать, тебе придется спросить у него, — Шарур кивнул в сторону отца. Он пока не готов был делиться с кузнецом своими соображениями. — А если ты интересуешься, как он это сделал, то тут все просто: приказал явиться в храм и заявил, что передумал.
— Любопытно, — пробормотал Димгалабзу. — Но странно… Я рад, что Энгибил передумал. Я рад, что бог подумал о тебе. Но это же удивительно, разве нет?
— Я тоже удивился, когда Энгибил вызвал меня в свой дом на земле, — сказал Шарур. Тут он, пожалуй, преуменьшил: не удивился, а пришел в ужас, но кузнецу об этом знать не обязательно. Сейчас он размышлял над вопросом, надо ли рассказывать Димгалабзу о воре. Нет, наверное, не стоит. Или не сейчас.
Нингаль и Нанадират тоже о чем-то шушукались. Глядя, как они шепчутся, хихикают и указывают на него пальцем, Шаруру захотелось провалиться сквозь землю. Он грозно посмотрел на них, но в результате они захихикали еще сильнее. Тогда он зачерпнул еще одну кружку пива.
В этот момент Гуляль громко сказала:
— Решено.
— Да, так и будет, — кивнула Бецилим. Их голоса звучали уверенней, чем голос бога.
Гуляль продолжила:
— Свадьбу назначаем в день полнолуния последнего месяца осени: это не только ради доброго предзнаменования, но еще и потому, что в это время Шарур вряд ли окажется вдали от города с караваном. — Шарур как-то не рассчитывал ни в это время, ни в какое другое оказаться с караваном вдали от города. Другие города Кудурру, и вообще все прочие земли вокруг Кудурру не очень-то рвались торговать с Гибилом. Наверное, сроки свадьбы назначили по настоянию матери, надеясь в основном на хорошую погоду в это время года. Он совсем не против, так что надо будет поблагодарить мать. Только вот ждать еще долго…
Кузнец Димгалабзу был вовсе не глупым человеком, а еще когда-то он был молодым человеком. Он сказал:
— Пусть теперь Шарур и Нингаль обнимутся перед всеми нами, если такое соглашение им по нраву.
