Она без тени смущения распустила корсет до конца и вручила ему короткий клинок, спрятанный под грудью. Ульцескор склонил голову в знак признательности и поспешно заткнул его за пояс: металл, побывавший у Лиандри за пазухой, обжигал холодом. Это было единственное оружие, которое он прихватил с собой. Клинок с капсулами серебра Ланн оставил в деревне, засунув его под матрас.
Лиандри многозначительно хмыкнула, поглядывая на кинжал.
— Это для самозащиты, — пояснил Ланн.
— Но ты убьешь, если кто-то станет угрожать твоей жизни?
Он поколебался.
— Да.
— Моей?
— Да.
Ланн вспомнил похожий разговор, который они вели с Летицией, и его сердце заныло от разочарования и боли. Он словно находился на краю бездны, носки его сапог свисали над пропастью, и, несмотря на то что сзади возвышался дворец из сияющего хрусталя, полный всевозможных удовольствий, терпеливо ожидающий своего короля, Ланн все равно стоял к нему спиной. Его лодыжки обвивали тугие веревки, черные ленты и шелковые локоны волос, и они тянули его вниз, на самое дно, где он должен был познать истинное отчаяние. Как она могла уйти после того, как он открылся ей, хотя прежде не раскрывался ни перед кем? Неужели она не понимала, сколь глубокой будет рана и сколь тяжелой — печаль? Я никогда не отталкивал тебя, кричал он Летиции, когда понял, что ему за ней не угнаться, так почему же ты отвергаешь меня? Но девушка, слыша в его голосе боль и обиду, не повернула назад.
— Мне нужна другая одежда, — произнес Ланн.
— Как и мне.
Платье Лиандри, придававшее ей облик жертвы насильника, следовало сменить. Точно так же она не могла расхаживать по улицам в дорогом капитанском плаще. Кто-то из конвоя мог поинтересоваться, где же, собственно, капитан, а у Ланна не было готового ответа на этот вопрос. Скорее всего, начальник лежал в душном мраке между двумя стенами.
— Поменяемся? — предложила ведьма.
Ульцескор остался в куртке и бриджах охранника, а Лиандри надела его плащ взамен мехового и прикрыла волосами стальные клипсы на капюшоне. Она велела ульцескору ждать здесь, в тени переулка, отправилась на рынок и быстро раздобыла дешевое платье из коричневой шерсти и широкую черную накидку.
— Это так захватывающе, — сказала ведьма, стягивая через голову одежду. Взору Ланна открылась ее голая спина, и он поспешно отвернулся. — Все эти переодевания. А я неплохо косила под жертву, как считаешь? Некоторые из моих клиентов любили такие игры. Скромная горничная, неприступная альвийская дева, развратная аристократка…
Ульцескор демонстративно кашлянул. Лиандри бросила на него взгляд через плечо: белое и округлое, обтянутое бархатной кожей. Он стоял в прежней позе.
— Я смущаю тебя?
— Нисколько, — соврал Ланн. — Что-то в горле першит.
— Платье застегни.
Он повернулся и стал быстро соединять крючки. Гнал любые мысли прочь. Ведьма вздрогнула, когда его руки ненароком коснулись ее кожи, затем снова, когда Ланн почти добрался до низа спины. Значит, капитан был ей противен, а он — нет? Ульцескор стиснул зубы. Какое ему дело до того, чем она руководствуется при выборе партнера? Судя по ее словам, у нее были и юные мальчики, и зрелые мужчины.
— Скажи, я тебе нравлюсь?
Ее голос был тихим и вкрадчивым, как будто она прощупывала почву, на которую собиралась ступить, и этой почвой была внутренняя полость его сердца. Ланн похолодел при воспоминании о том, как ласкала его Лиандри, предварительно сковав дурманом его разум. Так гипнотизирует добычу рогатый скитал — сам он двигается вяло и неторопливо, пока его шкура завораживает смотрящего многоцветием и красотой узора. Скитал принадлежал к хищникам, убивающим токсином. Снежная Ведьма была не менее ядовита, и Ланн на мгновение ощутил страх и желание склониться перед силой, во много раз превосходившей его собственную. Мораль, закон, доводы рассудка — все эти преграды не имели над ней власти.
Я не убила его. Ради тебя. Потому что ты разделил мое одиночество и печаль.
У него закружилась голова. Все прежние терзания показались ему смешными. Разве эти люди, несчастные смертные, лорды или крестьяне, могли представлять для него опасность? Он должен отослать Лиандри прочь. Да, он так и сделает, когда все будет кончено. Отослать ее? С кем? Животное, выпущенное из клети, вкусившее свободу, ни за что не вернется обратно.
— Скорее, я тебе, — холодно произнес Ланн.
— Конечно. Кайн был силен, но ты сломил его.
— Он был слабым, — возразил ульцескор.
— Он хотел тебя, Ланн. В качестве союзника и друга.
— Почему?
Она обернулась и одарила его долгим взглядом.
— Откуда мне знать? Может, он думал, что с твоей помощью ему удастся достигнуть цели. Стать колдуном, покорить мир или что-то еще. Я понимала эту его жажду лучше других. Мы всегда хотим то, чего не можем иметь, ведь так?
— Хватит болтать. Мы теряем время.
— Но разве я не права? — Лиандри громко всплеснула руками и воздела глаза к небесам. — Ах, Летиция ди Рейз, самая желанная девушка во вселенной!
