– С чего бы тебе мне помогать?
Он не надеялся на ответ, когда внезапно, отчетливо, словно над самым ухом, услышал:
Фраза насторожила Калена, и по его телу пробежали мурашки.
«В первую очередь я сам нужен себе живым».
Именно так. И после собственной мысли он уже знал несколько вещей: ему пока не желают зла, ему готовы помочь и он хочет жить. Остальное неважно.
Собрав волю в кулак, отпустив осторожность, он произнес, стараясь, чтобы его слова не прозвучали как постыдная просьба:
– Тогда покажи мне дорогу домой.
Ведьма словно ждала этого: ветер вновь заиграл ветвями, но не хаотично, а точно и разумно. Теперь ветви колыхались лишь в одну сторону – влево от Калена, – и он поплелся, следуя знаку.
День лениво сменялся вечером, и теплый ветерок похолодел, заставляя ежиться.
– Почему ты мне помогаешь? – спросил Кален, поглядывая на верхушки деревьев. – Или ты из тех злодеев, которые сначала подкармливают своих жертв, чтобы те стали полнее, а потом съедают их?
На несколько секунд ветер вновь зашевелил тонкие ветви, и Кален понял, что ведьма рассмеялась.
– Звучит зловеще, – ответил Хоулмз быстро, но больше не испытывал страха. За все время пути он ни разу не споткнулся, не сбился и не чувствовал той опасности, от которой его предостерегали. Странная ведьма оберегала его.
«Чтобы потом самой же убить». Кален больше усмехнулся этой мысли, чем испугался ее. Главное – что его выведут к цивилизации, рядом нет сумасшедшего Тревиса, и скоро это закончится, чтобы дать возможность начаться его новой кошмарной жизни.
– Надеюсь, тот мужчина успел сбежать…
– Как так вышло, что… Тревис бежал за мной, а потом исчез?
– Спасибо…
Впереди показались огни.
– Дошел.
Последние силы Кален вложил в те несколько минут непрерывного бега на пути к богатому району родного городка. Вот высокий кованый забор, огораживающий богатеев от остального мира, вот вычурные дорогие дома, в одном из которых жила семья Ионы, а вот главные ворота, впускавшие жильцов, и будка охранника, с которым Кален когда-то успел повздорить.
– Эй! – позвал он охранника, подбегая к двери его поста.
В свете уличных ламп ободранный и грязный парень выглядел особенно подозрительно.
– Ты же тот… – Мужчина вышел из будки с дубинкой и фонариком. – Не говори мне, что пришел в таком виде к Крассам. Тебя будто обваляли в земле и напоследок избили.
– Все примерно так и было. Извините, в лесу не было возможности привести себя в порядок. Дома есть кто-то из Крассов?
В глазах охранника все не утихало недоверие.
– Да, сейчас позвоню миссис Маклин. Она как раз гостит у семьи Красс. – Он вернулся в будку. – Заходи. Посиди, отдохни.
Кален различил в его голосе нотки заботы и улыбнулся, принимая предложение. Изнутри этот крохотный домик походил на дизайнерскую мини-квартирку со всеми удобствами: выдвижной стол, складные стулья, вмурованный в стену шкафчик и прочие мелкие бытовые радости.
Хоулмз уселся на стул в углу и прислонился к стене. Не успел охранник поинтересоваться, что с ним произошло, как он провалился в сон.
– Алло, миссис Маклин? К вам тут гость. Он давно приходил к вашей племяннице… Кален? Я не знаю его имени, но у него такие черные волосы, зеленые глаза… Да, тогда он. – Мужчина посматривал на спящего юношу. – Выглядит парень просто ужасно. Говорит, что вышел из леса… Да, тогда жду вас.
– Я должна вернуться назад и помочь найти Калена!
Ариан не слушал Иону. Дальняя родственница, заметно уступавшая прадеду в росте, не переставала маячить перед ним, размахивая руками.
В комнату зашла Ларалайн. Попытки подруги достучаться до Межвремья будили в ней понимание, приправленное щепоткой жалости.
В ней говорило не только чувство долга, но и детская наивность: как она, добросердечная девушка с неистребимым чувством справедливости, могла противостоять «новому» Тревису?
– Хватит, – Ариан отвернулся от Ионы.
– Думаешь, если спрятал космическую жидкость, то я не смогу вернуться? – Руки девушки дрожали от волнения. – Почему я не могу это сделать? Зачем ты меня держишь здесь?
– Тревис стал опасным.
– Он такой же подросток, как и я. Чуть старше. И он не мог так просто нас бросить. Он все еще наш друг.
Длительное молчание и тяжелые взгляды подкосили ее уверенность в собственных словах. Иона опустила голову, принимая свое поражение и стараясь отыскать хоть одну вескую причину покинуть межвремье.
– Он убьет тебя из ненависти. – Ариан сел за стол и закинул на него ноги. – Ты дочь того, кого он когда-то любил и любит до сих пор.
– Он не сделает этого. – Иона покачала головой.
Очередное осознание немыслимой связи между другом и отцом вновь заставило ее голову идти кругом. Она заметила на лице прадедушки неподдельное сочувствие. После смерти Санни он стал забывать о том, каково это – притворяться, что в душе цветет покой, когда на деле он увядает.
