Ариан опускал горловину футболки не меньше пяти раз в день, проверяя состояние метки ограничения. Когда-то она была дана ему за добровольный отказ от человеческих чувств. Теперь же метка исчезала.
– Ты наивна и добра. Ищешь хорошее там, где его нет. Это у тебя от Ангелы. Он был таким же в твоем возрасте. Пытался разглядеть в Тревисе – тогда Трое – хоть что-то человеческое. Но если тогда ему это удалось, то сейчас все по-другому. – Ариан повернулся к окну и продолжил невозмутимо: – А теперь иди. Мне нужно побыть наедине с собой.
Ионе нечего было возразить. Подозрительное молчание Ларалайн и отсутствие вечных споров с ее стороны поначалу настораживало, но сейчас убедило в серьезности происходящего.
«Может, я действительно чего-то не знаю?» – задавшись вопросом, Иона взглянула на подругу в поисках ответа, но та, будто прочитав ее мысли, отвела глаза.
– Хорошо, я поняла.
После ее ухода тишина еще долго не покидала комнату.
– Уверен, что не хочешь ей рассказать, что сосуд – это она? – Ларалайн взглянула на дверь. – Боюсь, из-за своего неведения Иона натворит глупостей.
– Она натворит их в любом случае, но неведение спасет ей жизнь.
Иона бродила по коридорам в поисках космической жидкости. По приказу Ариана единственный способ вернуться домой был уничтожен, а сама жидкость – спрятана.
«В кабинете ее точно нет. В подсобке? Вряд ли. На кухне? Нет. В гостиной? Тоже нет. Этот замок огромен. Что же мне?..»
От внезапно пришедшей в голову идеи Ионе пришлось остановиться посреди коридора.
Стоял день. Удручающе пустой, словно человек, утративший душу. В это время гостей не ожидалось – обычно они заглядывали по вечерам, – и потому прислуга, лишенная дополнительной работы, разбрелась по своим небольшим комнаткам.
В прачечной никого. Несколько невысоких стопок глаженой одежды расположилось на полках деревянного стеллажа. Убедившись, что рядом никого нет, Иона стащила форму и устремилась в свою комнату для перевоплощения.
Белое платьице без рукавов оказалось ей впору. Милая хлопковая шапочка скрыла золотистые волосы. Для большей маскировки Иона нанесла несвойственный ей макияж: синие тени, черная помада и искусственные веснушки – вот и не узнать знаменитую танцовщицу!
Красс зашла в подсобку. Из уборочного инвентаря ей приглянулся ручной пылесос – спаситель любой служанки.
– Хей!
В дверях стояла темноволосая девушка азиатской внешности. Ей тоже захотелось навести порядок посреди скучного дня.
– Привет, – Иона повернулась. – Я здесь новенькая. Меня зовут… Бромгильда.
Красс не знала, что удивило служанку больше: внушительное имя или макияж.
– Новенькая? – В голосе опытной служанки слышалось недоверие. – Я Клара. Что будешь делать?
– Э-э-э… Убираться!
– Это понятно, но где именно и что именно делать?
Обстановка начинала лишать Иону уверенности в ее плане, осуществить который оказалось не так просто, если у тебя нет опыта в искусном вранье.
– На самом деле господин Ариан приказал мне перенести космическую жидкость для пущей сохранности.
Клара зашла в подсобку и наклонилась к железному ящику.
– Тогда вперед, – ее голос больше не выражал эмоций. Либо ей поднадоела работа в замке, либо сама она по своей натуре не искрилась эмоциями.
– Только есть одна проблема. – Иона выпрямилась. – Я не спросила, где жидкость сейчас.
– А, это. – Даже глупость новой служанки не смутила уставшую от жизни или работы Клару. – Эти бутылочки сейчас в архиве. Слева от входа третий шкаф, пятая полка, где-то там за книгами.
– Спасибо…
– И еще кое-что.
Иона застыла, только переступив порог жуткой подсобки.
– Не мое право судить и командовать, что кому делать и как жить, но лучше смени макияж. Уверена, у тебя милое личико.
– А? Ах, это, – Иона вздохнула с облегчением слишком громко, чтобы не вызвать подозрений, но сегодня ей везло. – Спасибо.
– Я вообще против всех этих красок. Обман лицом. Каждый по-своему прекрасен.
– Кто-то так чувствует себя счастливей. Кому-то это действительно нравится. В конце концов…
– Счастье, покой, радость и жизнь у каждого свои. Главное – не вредить другим, – Клара улыбнулась собственным выводам и махнула рукой: – Иди уже.
На время разговора Иона почти забыла о своих намерениях. Не каждый день удается встретить понимающего человека. Она почти пожалела о том, что не может продолжить общение с Кларой, и вряд ли однажды это станет возможным, ведь «Бромгильда» исчезнет сразу, как только ее создательница выпьет космическую жидкость.
В гостиной проснувшегося Калена ждал сладкий ужин: вишневый пирог, штрудель из нежнейшего слоеного теста, тарелка с тремя шариками мороженого, посыпанными кусочками яблока, и банановый коктейль.
В другой раз он решил бы, что еды ему хватит, но, увидев привлекательные лакомства, забеспокоился, достаточно ли их, чтобы усыпить его чувство голода.
Помещение тонуло в полумраке и освещалось лишь благодаря свету пламени камина.
