Правительственная комиссия, тщательно изучив все обстоятельства гибели линкора «Новороссийск», пришла к выводу, что экипаж корабля во взрыве не виновен, более того, матросы, мичманы, офицеры проявили подлинный героизм, спасая корабль, высочайшую верность воинскому долгу, самопожертвование.
Наиболее вероятной причиной взрыва эксперты признали немецкую донную мину с прибором кратности, приостановившим на время свою работу и заработавшим снова после того, как линкор задел мину якорем.
Не моряки-«новороссийцы» виноваты в том, что линкор после отчаянной двухсполовинночасовой борьбы с поступавшей водой все-таки опрокинулся. Действия экипажа по спасению корабля комиссия признала правильными и самоотверженными.
Опрокидывание было предопределено конструкцией корпуса линкора: вся нижняя часть до ватерлинии была сделана герметичной, верхняя же — надводная — была пронизана всеми основными и вспомогательными магистралями, так что вода затапливала корпус сверху. В итоге надводная часть заполнилась, утяжелилась, подводная же представляла гигантский воздушный резервуар. Возник, как говорят инженеры, опрокидывающий момент. Корабль погубили мощный взрыв, несовершенство системы непотопляемости, наконец, коварный грунт — двойное дно моря. Но это — причина гибели корабля. Вопрос в другом: почему не удалось спасти подорванный линкор от опрокидывания? Можно ли было предотвратить его? Почему спустя два с лишним часа после взрыва людей погибло вдвое больше, чем погубил их сам взрыв? Все эти вопросы стояли перед Правительственной комиссией и она строго спрашивала с тех, кто держал перед нею ответ.
Все должностные лица, в чьем ведении находился корабль, — от командира линкора до главнокомандующего Военно-Морскими Силами СССР понесли наказания из-за упущений по службе, которые так или иначе способствовали гибели «Новороссийска». Командир отвечает за все. Согласно этой суровой, но справедливой формуле был снят с должности и понижен в воинском звании командир «Новороссийска» капитан 1 ранга А. П. Кухта. Был снят со своего поста врио командующего Черноморским флотом и разжалован из вице-адмиралов в контр-адмиралы В. А. Пархоменко. Отстранен от руководства Военно-Морскими Силами СССР и понижен сразу на три ступени в звании — из Адмиралов Флота Советского Союза в вице-адмиралы — Н. Г. Кузнецов. И это несмотря на то, что под его главнокомандованием Военно-Морской Флот воевал — и как воевал! — четыре долгих года войны. Только в июле 1988 года Президиум Верховного Совета СССР восстановил вице-адмирала Николая Герасимовича Кузнецова в прежнем воинском звании Адмирала Флота Советского Союза, сняв с него посмертно вину за гибель «Новороссийска».
Однако самый главный спрос был с вице-адмирала Пархоменко.
Мое мнение об этом человеке складывалось весьма непросто и долго.
Молва рисовала комфлота крутым и жестким, эдаким беспощадным волевиком, для которого судьба «железа» (корабля) была важнее судьбы людей (матросов) и который из страха перед высоким начальством побоялся отдать приказ покинуть линкор до опрокидывания.
Говорили, что ему все сошло с рук, потому что он — сын героя гражданской войны Александра Пархоменко.
Кто-то слышал, как на предложение временного командира линкора старпома Хуршудова дать задний ход и подойти как можно ближе к Госпитальной стенке адмирал ответил: «Винты погнем…»
Кто-то слышал, что на предложение покинуть гибнущий линкор он закричал: «Застрелю!..»
В этого человека легко бросить камень, ибо с него — главный спрос за гибель линкора. Он фактически командовал Черноморским флотом, он лично руководил борьбой за спасение «Новороссийска». На него пала черная тень. На его голову посыпались проклятия вдов и матерей погибших моряков.
Страшное бремя.
— Почему вы не отдали приказ о спасении людей? — спрашивал его председатель Правительственной комиссии по расследованию причин и обстоятельств гибели «Новороссийска».
Почему?..
Пархоменко сняли с должности комфлота, разжаловали в контр-адмиралы, отправили на Дальний Восток.
Имя его предано забвению. Нет его в музеях в хронологическом перечне командующих Черноморским флотом, нет его и в историко-обзорной монографии «Краснознаменный Черноморский флот». И только в недавно вышедшей «Боевой летописи ВМФ» в именном указателе прорвалось единственное упоминание его фамилии: В. А. Пархоменко (эсминец «Беспощадный»)…
Морская служба выпала ему, сыну сельского учителя, а не героя гражданской войны, по максимуму. Пархоменко испытал все, что только может выпасть на долю настоящего моряка: и тонул, и горел, и льды давили так, что впору было SOS подавать.
Вскоре после войны, в бытность начальником штаба соединения, Пархоменко поднял с постели тревожный телефонный звонок: штормовой ветер нес на камни крейсер «Куйбышев» вместе с якорной бочкой, на которой тот стоял. Пархоменко немедленно прибыл на дрейфующий крейсер, вступил в командование им и вывел корабль из опасного места в открытое море.
