— Вы могли бы быть довольно привлекательной в ошейнике, — не мог не уколоть её я.
— Животное! — возмутилась Сумомо.
— Продолжайте, пожалуйста, Леди, — попросил я.
— «Время уже давно перевалило за полночь, — сказал наглый, мерзкий Таджима. — Нам придётся уйти от дороги и двигаться на север вплоть до рассвета, затем остановимся и спрячемся до наступления темноты, после чего возобновим наш путь». «Вам никогда не увидеть свой лагерь снова», — сообщила я им. «Давай заткнём ей рот, разденем и свяжем», — предложил неотесанный варвар Пертинакс. Я испугалась не на шутку, что они запросто могут это сделать, ведь я была в их власти. «Нет, — отказался от предложения варвара мой похититель. — Она — свободная женщина». Услышав это, я гордо выправила тело, и бросала кипящий от негодования и презрения взгляд на варвара. Правда я быстро отвернулась и уставилась в другое место. Я внезапно испугалась встретиться с ним взглядом. Он смотрел на меня совсем не так, как смотрят на свободную женщину, а, я боялась, как на что-то меньшее.
— Как на контрактную женщину? — уточнил я.
— Боюсь, — передёрнула она плечами, — как на что-то меньшее. Меньшее на целые миры.
— Как, — предложил я, — на ту, на кого можно было бы смотреть, как на самое возбуждающее и желанное из всех животных женского пола, как на рабыню?
— «Хо!» — внезапно крикнул варвар Пертинакс, указывая в небо. Мы все подняли глаза вверх и на фоне жёлтой луны увидели трёх тарнов. На спине ведущей птицы восседал тарнсмэн, а в сёдлах два других тарнов, следовавших на длинных верёвках, было пусто. «Это — Ичиро!» — обрадовался варвар. «Мы понизим его в звании, лишим его чести быть знаменосцем, — возмутился мой похититель. — Он обязан был вернуться в лагерь!». «Мы в безопасности!» — воскликнул варвар. «Ему будет лучше обратиться за помощью к ритуальному ножу!» — процедил мой похититель. «А я предлагаю объявить ему благодарность», — заявил варвар. «Ритуальный нож!» — настаивал Таджима. «Давай сначала вернёмся в лагерь», — усмехнулся варвар. «Но тогда ритуальный нож будет несоответствующим», — заметил мой похититель. «Трудно получить всё сразу, друг Таджима», — сказал Пертинакс. Воспользовавшись тем, что они отвлеклись, я повернулась, собираясь ускользнуть, скрывшись в темноту, но рука варвара, словно железный браслет, сомкнулась на плече моей правой руки. У меня не было ни единого шанса даже сдвинуться с места. Спустя несколько мгновений тарны опустились в каких-то ярдах от нас, почти на прежнюю точку рандеву. «Тал!» — поприветствовал нас вновь прибывший. «Позор! — выкрикнул мой похититель. — Ты нарушил приказ!» «Тал!» — не скрывая радости, ответил на приветствие варвар. Думаю, рабыня, тоже была вне себя от радости. «Тебе было приказано, — не унимался Таджима, — ждать до двадцатого ана, а затем улетать и возвращаться в лагерь!». «Неужели, Вы не рады меня видеть?» — спросил вновь прибывший. «Конечно же, мы рады!» — заверил его Пертинакс. «Благородный Таджима-Сан, тарнсмэн, — продолжил вновь прибывший, — напрасно беспокоится. Я придерживался полученного приказа, причём в точности. Я дождался двадцатого ана и отбыл только после этого, но приказ не уточнял, что возвращаясь, я не мог выбирать свой собственный маршрут, который мог бы быть и кружным, и при этом мне не говорили, насколько быстро я должен был вернуться в наш основной лагерь. Там было сказано только то, что я должен возвращаться». «Это просто отговорки», — возмутился Таджима. «Уверен, это достаточно резонные отговорки, благородный командир», — с широкой улыбкой заявил Ичиро. «Конечно, более чем резонные», — вставил свой комментарий варвар, хотя его никто об этом не спрашивал. «В таком случае, возможно, — заключил мой похититель, — в обращении к ритуальному ножу нет нужды». «Я тоже так думаю», — снова расплылся в улыбке вновь прибывший. «Конечно, не нужно», — засмеялся Пертинакс. «Возможно, приказ был недостаточно ясен», — проворчал мерзкий Таджима. «Очевидно, они были слегка туманны, — заявил варвар, — точнее в высшей степени непонятны». «Ну, тогда добро пожаловать и рады тебя видеть, друг Ичиро, уважаемый знаменосец кавалерии», — сказала достойный только порицания Таджима. Я подозревала, что на самом деле он и сам был несказанно рад, просто не был готов признать это.
— Думаю, что Вы правы, — заметил я.
Я бы не стал утверждать, что пани для меня непостижимы, но мне трудно отрицать, что порой их поведение ставило меня в тупик. Несомненно, это был вопрос культуры.
