— «Поблизости крутится как минимум один патруль, — предупредил тот, кого называли Ичиро. — Я заметил их, когда возвращался сюда». «Они прошли мимо нас совсем недавно, — сообщил варвар, а я вздрогнула, вспомнив острие его ножа у своего горла. — Патрульные могли видеть тебя на фоне луны так же легко, как и мы». «Давайте-ка не будем задерживаться», — предложил мой ненавистный похититель. Через мгновение варвар уже был около своего тарна. Первым делом он взобрался наверх и сбросил с птицы привязь, освобождая её для самостоятельного полёта. Потом он спустился за своей рабыней. С презрением я наблюдала, как она льнула к нему, пока он развязывал ей руки. Рабыня подняла к нему голову, а он наклонился и смял её губы своим поцелуем. Это был хозяйский поцелуй, собственнический, полный его желания. Подвергнутая такому поцелую рабыня отлично понимает его желание, его волю, и что она ему принадлежит. Она даже попыталась прижаться к нему всем телом, словно выпрашивая его прикосновения. Но варвар выпрямился, игнорируя её немую просьбу. Эта шлюха захныкала, но заговорить не осмелилась. «Поспешите», — посоветовал тот, которого звали Ичиро. Я с тревогой смотрела на развязанную рабыню, приготовившуюся подниматься наверх вслед за воином, где ей предстояло быть привязанной к седлу перед ним. «Не бойтесь, благородная леди, — заговорил мой похититель, по-видимому, ощутив моё беспокойство. — Вы будете сидеть в седле передо мной, с честью и достоинством, надёжно закреплённая страховочными ремнями, защищённая от пронизывающего ветра слоями одеяла». «Освободите меня», — потребовала я. «Нет», — был мне ответ. «За меня вам дадут большой выкуп», — сказала я. «Я нисколько не сомневаюсь, что ваш отец готов заплатить, чтобы получить вас назад», — хмыкнул Таджима. Мне был непонятен тон, которым он это сказал. Разумеется, мой отец был бы рад вернуть меня домой. Я отметила, что товарищ моего похитителя, уже поднимался по верёвочной лестнице в седло. Теперь он не смог бы немедленно броситься за мной. Именно его я боялась больше всего, поскольку он был варваром, невежественным и нерафинированным, грубым, неотёсанным, нетерпеливым, жестоким. Я не забыла его ножа у своего горла. «Стой здесь», — велел мне ненавистный Таджима и отошёл к своему тарну, чтобы избавить его от верёвки. Все три тарна теперь могли лететь раздельно, слушаясь только своего наездника. Затем он направился к тому месту, где оставил второе одеяло, то самое, в которое завернули меня, когда выносили из дворца. Я сделала шаг назад. Я должна была бежать! И в этот момент я, к своей радости, услышала мужские голоса, донёсшиеся со стороны дороги. Это был патруль, возможно, тот же самый, который прошёл буквально в паре шагов от тех кустов, в которых скрывались мои похитители. Но теперь у них были два фонаря. Я испугалась, что они и на этот раз пройдут мимо, не заметив нашего присутствия! Я повернулась и метнулась к фонарям, крича на бегу: «Помогите! На помощь! Враги рядом! Они здесь! Скорее! Торопитесь! Хватайте их! У них есть тарны! Не дайте им уйти!» И затем я услышала: «Хо!». Этот крик подхватили другие мужчины, а потом раздался властный голос: «Стоять! Всем оставаться на своих местах!». Следом послышался топот ног, лязг оружия и треск ломающихся веток. Мужчины продирались к нам прямо через кусты, и вскоре они пробежали мимо меня. «Я — Сумомо, дочь сёгуна! — крикнула я им вслед. — Хватайте их! Не дайте ни одному из них уйти!». Из темноты до меня донёсся звон сталкивающихся клинков. Потом я услышала крик боли, хлопки мощных крыльев, и то место, где я стояла, накрыло облаком пыли. Мне пришлось отвернуться и закрыть глаза. Один тарн взлетел. За ним второй. А потом я услышала крик: «Первый повод» и, обернувшись, увидела третьего тарна, поднимающегося в небо среди летящих стрел и глеф. Под ним свисла мужская фигура, цепляющаяся за седельную лестницу. Боюсь, что в этот момент я потеряла сознание. Позже меня опознали, нашли тележку для моего скорейшего возвращения во дворец, и как только я достаточно восстановилась после выпавшего на мою долю ужасного испытания, с эскортом из двух патрулей сопроводили сюда. Не знаю, что произошло с рабыней неотёсанного варвара. Если она не успела взобраться по лестнице, то, думаю, она тоже где-то здесь.
— Насколько я понял, — заключил я, — всем троим, Ичиро, Таджиме и Пертинаксу удалось скрыться.
Долго же мне пришлось ждать этой информации. Похоже, Сумомо доставляло удовольствие до последнего оттягивать этот момент.
— К сожалению, — вздохнула Сумомо. — Конечно, мы можем надеяться, что они были сильно ранены.
— Рискну предположить, — сказал я, — вашего отца такой результат не сильно расстроил. У него есть планы на тарновую кавалерию, которые могли бы быть поставлены под угрозу, в случае если бы Таджима или Пертинакс были ранены, а тем более убиты. Думаю, Вы не забыли, с какой честью он их принимал и даже пожаловал золотыми цепями.
— Но я была похищена ими! — возмутилась девушка. — Я, его дочь!
— У него много дочерей, — пожал я плечами.
— Животное! — прошипела она.
