— Такие слухи ходят всегда, — пожал плечами Харуки, — из года в год. Всего лишь бессмысленные слухи, сплетни передаваемые шёпотом в темноте, ничего не значащая болтовня у костра пока варится рис, истории о спасённом, потерянном или, сбежавшем сыне правителя, возвращающемся, чтобы пролить кровь своего отца и свершить возмездие от имени убитых братьев.
— Но этот ребёнок носит на левом плече, — заметил я, — родимое пятно в виде лотоса.
— Такое пятно было у многих из задушенных сыновей Лорда Ямады, — вздохнул Харуки. — Оно есть и у него самого.
— Такой же знак, правда, нарисованный, был на плече убийцы, напавшего на Лорда Ямаду в обеденном павильоне.
— Я должен был убить ребенка, — сказал Харуки.
— Почему? — не понял я.
— В нём течёт кровь Ямады, — объяснил садовник.
— Но он был ребёнком твоей дочери, — напомнил я.
— Именно поэтому я его и спас, — вздохнул Харуки.
— Что насчёт твоей дочери? — полюбопытствовал я.
— После этого она рожала Лорду Ямаде только дочерей, — помолчав, заговорил он. — Она была низкого происхождения, так что этих дочерей у неё забрали и отдали в дома контрактных женщин.
— Жива ли она сейчас? — спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.
— Нет, — подтвердил он мою догадку.
— Мне очень жаль, — посочувствовал я.
— Она была очень красива, гораздо красивее многих из других жён сёгуна. Она была его фавориткой. Считается, что её отравили более высокорожденные жёны. Лорд Ямада наугад выбрал десять из них и казнил. Если бы она происходила из благородной семьи, возможно, он убил бы всех.
— Это произошло несколько лет назад, — заключил я.
— С тех пор минуло много лет, — поправил меня садовник.
— А Сумомо, — поинтересовался я, — она из высокорожденных?
— Чрезвычайно, — ответил мой собеседник.
— А её мать, случайно не была одной из тех десяти? — спросил я.
— Нет, — заверил меня Харуки. — Её мать появилась в женских покоях дворца спустя несколько лет после тех событий.
— Ты ведь слышал о том, что уготовано Сумомо, — сказал я.
— В её случае быть брошенной в бассейн со смертельными угрями — это милосердие, — прокомментировал он.
— Ты предпочёл бы что-то более суровое? — осведомился я.
— Конечно, — кивнул мужчина. — Она — дочь сёгуна.
— Мне нужна информация, — вернулся я к главной теме, — а также средства её передать.
— Я знаю не так много, — попытался отговориться Харуки.
— Но Ты в состоянии много чего узнать, — заметил я.
— Я — простолюдин, — напомнил садовник.
— Подожди возвращаться к своей работе, — попросил я.
— Как благородному будет угодно, — пожал он плечами.
— Когда генералы Лорда Ямады выступят на север? — спросил я.
— Скоро, — ответил мой собеседник. — Сюда вызваны даймё даже из самых отдалённых провинций.
— Эта информация должна быть доставлена на север, — сказал я.
— Дороги кишат патрулями, — развёл руками Харуки. — Курьеров могут перехватить. Путь до замка Лорда Темму неблизкий, если это его Вы имеете в виду. Понадобится много дней, чтобы добраться туда.
— Это первоочередная задача, — потребовал я.
— Даже от тропы тысячи стрел не будет толку, — ответил мой собеседник.
— Пожалуй, Ты прав, — вынужден был признать я.
Понятно, что вовлечённые расстояния превышали полезность этого метода передачи информации, часто используемого для передачи сообщений между определёнными заставами или даже между отдельными отрядами, например, для координирования совместных действий, маневров, соединения или выполнения охватов. Учитывая, что в таких случаях тысячей стрел пользуются редко, очевидно, выражение «тропа тысячи стрел» является чем-то вроде метафоры. Процедура, конечно, заключалась в том, что передавать послание, привязанное к стреле, от одного лучника к другому, и так далее. Точно так же, как в случае с цепью, прочность которой определяется её самым слабым звеном, надёжность этого способа невелика, поскольку последовательную передачу стрелы можно прервать множеством путей. Часто такие стрелы красят в яркие цвета или даже украшают лентами, а иногда используются свистящие стрелы, примерно какие, как те, с помощью которых подают сигналы, начинают атаку и так далее. При определённых условиях на поле боя, достаточно естественно, полководцы предпочитают хитрость и тишину.
— Я не вижу способа сделать это, — подытожил Харуки.
— Кто-то ведь должен был скрывать, направлять и инструктировать убийцу, потерпевшего неудачу в покушении на жизнь сёгуна, — сказал я.
— Возможно, — согласился мой собеседник.
— Думаю, ясно, — сказал я, — что у Лорда Ямады в лагере Лорда Темму имеются агенты.
— Возможно, — не стал спорить Харуки.
— Аналогично, — продолжил я, — у Лорда Темму, и его даймё Лордов Нисиды и Окимото, мужчин очень умных, должны быть агенты в стане Лорда Ямады. Не так ли?
— Не исключено, — кивнул садовник.
— Как минимум одного я могу назвать, — добавил я.
— Возможно, — повторил он.
— И такие агенты должны иметь средства для общения со своими руководителями.
— Возможно, — признал Харуки.
— Причём быстрого, — констатировал я.
— Но одноразового, — вздохнул он.
— Что Ты имеешь в виду, — не понял я.
