Часть разбойников находилась в кухне, у чёрного хода, который они забаррикадировали. Большинство, семь человек, не считая их атамана, назвавшегося Араси, скопились в обеденном зале. Они стояли растерянные и напуганные. В стороне, прижимаясь спинами к стене обеденного зала, вероятно, забытые вследствие внезапно возникшей угрозу и шума, стояли Таджима и констебль Ясуси. Оба были безоружны, но между ними и злоумышленниками заняли позицию фуражиры, двое с глефами, один с ножом. Таджима дико озирался. Судя по всему, молодой воин отлично осознавал нависшую опасность, которая вовсе не ограничивалась клинками и дубинами разбойников. Ясуси сверлил взглядом Араси. Его руки то сжимались в кулаки, то раскрывались, словно он надеялся, что в них так или иначе может появиться оружие.
Араси махнул рукой в сторону Таджимы, Ясуси и асигару, и крикнул:
— Убить их!
Разбойники повернулись и в нерешительности затоптались на месте. Кому-то из них предстояло стать первым, кто бросится на глефы, выставленные решительно сжимавшими их асигару. Тем не менее, я был уверен, что бандиты, несмотря на опасность и охватившую их панику, а также на их страх перед неизвестным количеством врагов, поджидавших их снаружи, выполнят команду своего атамана.
В действительности, учитывая их растерянность и смущение, я думал, что они могли быть готовы отреагировать на любой заказ, адресованный им с достаточной властью, возможно, им даже было не важно, кто именно им его отдал. Я сомневался, что две глефы и нож, могли противостоять одновременному нападению нескольких отчаянных мужчин.
— Убить их! — повторил свой приказ Араси.
— Назад! — крикнул Харуки, стоявший прижимаясь спиной к стене, напуганный, растерянный, старавшийся казаться незаметным, да и никем не принимаемый в расчёт.
Но к тому моменту, как он подал голос, я уже успел пересечь половину зала. У ближайшего к нам разбойника, стоявшего лицом к фуражирам и приготовившегося нападать, уже не было времени реагировать. Он успел только озадаченно поднять голову, пытаясь понять, что за звук, что за движение происходит за его спиной, когда мои плечи всем моим весом врезались в заднюю часть его коленей. Мужчина взмахнул руками, и неловко завалился на спину. Мгновенного замешательства мне хватило, чтобы оказаться на ногах и опустить пятку на горло упавшего. Его рука ещё сжимала эфес катаны, отобранной у Таджимы. Удар ногой по его запястью, и пальцы разжались, высвобождая рукоять. Размашистым пинком я отправил освободившийся клинок между ног застывших от неожиданности разбойников, напряжённых асигару, в полёт к Ясуси. Воин схватил меч и огласил зал своим восторженным криком.
Руки мои по-прежнему оставались за спиной, и сделать что-то большее я был не в состоянии. Мне оставалось только присесть и ожидать худшего. Однако на меня никто так и не напал.
Два разбойника, рухнули на пол словно снопы, срубленные шагнувшим вперёд, ликующим Ясуси. Остальные поспешили отступить с его пути. Один даже бросил на пол своё оружие.
Было слышно, как огонь с рёвом поглощает крышу. Потом над нашими головами раздался удар. Похоже, одна их досок обрешетника крыши упала на пол чердака. Искры уже сыпались вокруг лестницы. Было очевидно, что ещё немного, и пожар перекинется на соломенный пол чердака и прольётся пламенем вниз.
Араси повернулся и на мгновение удивлённо замер, увидев бегущего к нему вооружённого Ясуси. Впрочем, его замешательство длилось не долго, и он, подняв свою катану, отбил жестокий удар, нацеленный срубить его голову. Его собственный выпад тоже был почти безразлично отклонён Ясуси.
— Не бойся, — прорычал воин. — Я собираюсь взять тебя живым.
— Умри! — выкрикнул Араси, бросаясь на него.
— Спорим, — усмехнулся Ясуси, — Ты даже не сможешь дотронуться до меня.
— Ай! — вскрикнул Араси от боли.
— А вот я могу достать тебя в любой момент, когда захочу, — констатировал Ясуси.
Атаман разбойников вздрогнул и попятился назад. На его рубашке расплывалось ярко красное пятно.
Четверо, остававшихся в обеденном зале разбойников бросились прочь из зала в кухню.
— Бежим отсюда, — завопили они своим товарищам, сгрудившимся у двери чёрного хода.
— Там же лучники! — осадил их кто-то из присутствовавших там.
— А в зале воин, — закричал один из убежавших из зала. — Он вооружён.
— Это — ларл, — вторил ему другой, — ларл с клыками стали и он свободен!
— Открывайте дверь. Бежим! — кричал третий.
Тем временем Таджима подхватил с пола вакидзаси, малый меч, выпавший из рук одного из убитых разбойников, и избавил мои запястья от верёвок. Волокна распались буквально от одного касания клинка. Такое лезвие может разрезать падающий шёлковый платок.
Из кухни доносился грохот и тяжёлые удары. Деревянные брусья, ящики и сундуки летели на пол, освобождая выход из постоялого двора. Вдруг раздался резкий стук, сопровождавшийся характерным треском. Стрела возилась в дверь снаружи.
