— Во время голода, в поисках риса, — сказал мой друг, — кажется, Тэрл Кэбот, тарнсмэн, поступил мудро, не сжигая деревни и не наказывая смертью мужчин и женщин, которые не отдавали рис.
— Помнится, именно таким был приказ Лорда Темму, — хмыкнул я.
— Который, как мне кажется, — сказал Таджима, — командующий не стал передавать кавалерии.
— Знаешь, как-то выскочило из головы, — развёл я руками.
— Возможно, командующий проявил слабость, — предположил Таджима.
— Возможно, — пожал я плечами.
— Но возможно, — пристально посмотрел на меня он, — у него есть кодексы?
— Возможно, — не стал отрицать я.
— Но я подозреваю, что в кодексах нет ясности по этому вопросу, — сказал Таджима.
— Возможно, — повторил я.
— А может быть, просто крестьянина лучше иметь союзником, чем врагом, — добавил мой собеседник.
— Вот это очень даже возможно, — не мог не согласиться я.
— В полях, — сказал Таджима, — нас теперь приветствуют.
— Северные области, — заметил я, — очень долго находились под властью Лорда Темму.
— Они ожидают, что их будут уважать и защищать, — поделился со мной Таджима.
— Думаю, Лорд Темму поступит мудро, если сделает так, — кивнул я.
Правда, сам я не был столь уж уверен, что разница между тиранией Лорда Ямады и доброжелательностью Темму Лорда была велика.
— После того, как осада была снята, крестьяне начали нападать на асигару Лорда Ямады, — сообщил Таджима. — Многие были убиты.
— Ветры поменялись, — прокомментировал я.
— Несомненно, некоторые всё же смогут пробраться на юг, — предположил мой друг.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — сказал я.
— Неужели Вы думаете, что Лорд Ямада будет рад им? — спросил Таджима.
— Конечно, — ответил я.
— Они опозорены, — объяснил мне он. — Скорее сёгун с презрением бросит к их ногам нож, чтобы они могли использовать его по назначению.
— Они повиновались ему и многим рисковали, — сказал я. — Возможно, им следует поискать нового лорда.
— Они не вернутся к нему, — покачал головой Таджима. — Они станут ронинами, мужчинами волн, мужчинами без лорда, наёмниками, свободными мечами.
— А разве Нодати, мастер меча, не такой? — уточнил я.
— Это верно, — признал он. — Но Нодати никогда не продавал свой меч. Он не принадлежит лорду.
— Ты говорил о неких мрачных новостях, — напомнил я. — Но твой рассказ выглядит довольно оптимистично.
— В действительности всё не так радужно, — вздохнул Таджима, — продовольствия вполне достаточно, и начались разговоры о походе на юг.
— Наступление, конечно, должно начаться, — заключил я, — при поддержке кавалерии.
— Лорд Ямада превосходит нас в численности просто подавляюще, — покачал головой пани.
После всех наших перипетий, мятежа во льдах, засады в море, после потерь во время первой высадки на сушу, разгрома разведывательного отряда, уничтожения первого лагеря тарновой кавалерии и жертв осады, в распоряжении дома Темму осталось меньше трёх с половиной тысяч бойцов, пани и варваров. Ориентировочно, у Лорда Ямады только регулярных войск было, как минимум, в три раза больше. А в случае необходимости он мог бы снова произвести набор на службу среди крестьянства. Фактически, большинство асигару происходили из крестьян. За ними не стояло сколь-нибудь существенных кланов. Немногие из них могли в конечном итоге стать мужчинами двух мечей.
— Учти по два колчан на седле тарна, — напомнил я.
— Это верно, — признал Таджима. — Один боец с тремя стрелами может превзойти численно двоих с двумя стрелами.
— Уверен, это изречение Нодати, — предположил я.
— Да, — кивнул он.
Осталось только выбрать место и время, чтобы применить силу разумно. Разведка во время войны — обычно дело сложное, но благодаря тарном её ценность может быть увеличена на порядок. Враг разделённый — враг уязвимый. Можно сделать так, что более многочисленный отряд объективно меньшей армии будет встречаться с меньшими отрядами объективно большей армии. Тысяча — больше сотни, но два десятка из этой сотни — это в два раза больше чем десяток оторванный от тысячи.
— Учти также тарнов, — продолжил я.
— Глаза неба, — улыбнулся Таджима.
— Разведка, — сказал я, — может быть столь же важной как сталь.
— Боюсь, что Вы правы, — согласился Таджима.
— Вспомни, что случилось с разведывательным отрядом, — сказал я.
— Я помню, — нахмурился он.
— Очень похоже, что его состав, его маршрутом, каждое его движение было известно врагу.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — вздохнул Таджима.
— Воспользуйся мы в то время тарнами, — пояснил я, — наши разведчики имели бы полную информацию о положении и манёврах врага, и, вовремя предупреждённые, смогли бы отступить, избежать разгрома, и изматывающего бегства с наседающим противником, которому их подвергли.
— Вполне вероятно, что так всё и было бы, — признал мою правоту Таджима.
