— В мире, из которого мы происходим, — повторил я, — нет никаких железных драконов.
— Но здесь, — напомнил мне он, — не наш родной мир.
— Не существует никаких железных драконов, — отмахнулся я. — Это — мифологическое животное, существо из сказок, из тёмных, пугающих легенд.
— Конечно, Вы правы, Тэрл Кэбот, тарнсмэн, — согласился Таджима. — Я говорил глупости.
— Безусловно, — вынужден был признать я, — использование суеверий тоже может быть оружием войны, так же как и инструментом престижа, власти и получения прибыли.
— Вторая вещь, о которой мне, признаться, даже не хочется говорить, — сказал он, — это та, которую, я боюсь, понимаю слишком хорошо.
— Уверен, — сказал я, — что это не важнее твоего первого сообщения. Я имею в виду пустой лепет о железных драконах.
— Я думаю, нет нужды объяснять, — начал мой друг, — что у Лорда Ямады есть источники информации, находящиеся внутри замка?
— Это более чем очевидно, — кивнул я. — Как ещё можно объяснить резню в первом лагере, а также засаду и разгром разведывательного отряда?
В результате внезапной атаки на наш лагерь мы потеряли много людей и тарнов. Впрочем, потери разведывательной экспедиции были ничуть не меньше. Мой Рамар, большой хромоногий слин, с которым я впервые столкнулся в стальном мире, находился в первом лагере. Его судьба по-прежнему оставалась неизвестной. Тело его никто не видел, никаких свидетельств о его местонахождения не было, так что предполагалось, что он исчез во время хаоса боя. Я не думал, что кому-либо из Асигару пришло бы в голову отвлечься в шуме борьбы, чтобы проявить внимание к столь опасному животному. Немногие могли бы быть столь неблагоразумными, или столь незанятыми, чтобы напасть на него, и я сомневался, что нашёлся бы какой-нибудь глупец, который захотел бы встать на его пути, когда тот покидал территорию лагеря.
— Возможно, Ты помнишь, — продолжил Таджима, — что подниматься на парапет кому бы то ни было, кроме особо доверенных людей, было запрещено, вплоть до того момента, пока не сработает уловка с ритуальными ножами.
— Разумеется, — кивнул я. — Это было необходимо, чтобы предотвратить передачу сигналов или сообщений в лагерь Ямады, которые могли бы помешать исполнения нашей задумки. Фактически, успех плана в немалой степени зависел от этой предосторожности.
— Впоследствии, — сказал Таджима, — подниматься на внешние парапеты снова разрешили.
— Быть может, это показалось неблагоразумным, но это было сделано не столько ради того, чтобы восстановить потерянные привилегии, — объяснил я, — сколько, чтобы пробудить у Лорда Ямаде подозрения к своим осведомителям. Пусть он подумает, почему они не доложили ему о хитрости с ритуальными ножами, и не были ли они раскрыты. От кого он теперь получает сообщения? От своих осведомителей, или от кого-то другого? И может ли он теперь полагаться на такие отчёты? И так далее.
— Я обнаружил шпиона, — заявил Таджима.
— Я надеюсь, что это не я? — уточнил я.
— Нет, Тэрл Кэбот, тарнсмэн, — ответил он.
— Странно, уж очень многие меня подозревали, — хмыкнул я.
— Нет, это не Вы, — успокоил меня Таджима.
— Ну что ж, рад это слышать, — сказал я. — Надеюсь, Ты передал свою информацию Лорду Темму.
— Нет, — вздохнул он.
— Что-то я не понимаю, — удивлённо посмотрел я на него.
— Виновный стоит слишком близко к сёгуну, — объяснил Таджима.
— Я был уверен, что это будет именно так, — пожал я плечами. — В общем, Ты теперь опасаешься открыть его личность, боясь недоверия, боясь ужасных последствий, возможно испытывая недостаток в соответствующих доказательствах.
— Я просто не знаю, что мне делать, — развёл он руками.
— Несомненно, ситуация щекотливая, — согласился я. — Возможно даже, в настоящее время, лучше воздержаться от каких-либо действий. Раскрытый шпион, не сознающий этого, вряд ли будет опасен. Его можно отрезать от важной информации. Кроме того, наблюдая за ним, можно выйти на других. А ещё его можно использовать в качестве проводника дезинформации в стан врага.
— Я прибыл, чтобы искать совета у своего командира, — признался Таджима.
— А Ты полностью уверен, что обнаружил шпиона? — уточнил я.
— Да, — кивнул он.
— Где, каким образом? — поинтересовался я.
— В крепости я часто подолгу дежурил на внешнем парапете. Я был уверен, что именно оттуда было проще всего передать сообщение врагу. Чего проще, незаметно бросить вниз записку, а под стеной её подберёт лазутчик неприятеля. Вероятность того, что световой сигнал со второго, с третьего парапета или даже из окна замка, будет замечен намного выше.
— Именно по этой причине я предложил закрыть внешний парапет, и не пускать туда никого до исполнения уловки с ритуальными ножами.
— Скрываясь в тени, — продолжил Таджима, — я видел, как вниз, в долину, была сброшена записка.
— Вот видишь, если бы Ты к этому времени полностью восстановился и находился здесь, — сказал я, — Ты не смог бы сделать это открытие.
— А что если я не рад этому открытию? — спросил он.
— Кто шпион? — осведомился я.
Но Таджима только молча смотрел на меня.
— Лорд Окимото, — заключил я.
— Лорд Нисида, — ошарашил меня он.
