— Положите его на живот, — велел их начальник. — Измажьте дерьмом тарска. Избейте до крови. Проследите, чтобы он выглядел перед сёгуном подобающе для беспомощного, грязного и обессиленного, захваченного мятежника, побеждённого врага.
Потом меня бросили на живот, и мне пришлось вынести то внимание, которому Лорд Акио потребовал меня подвергнуть.
Не знаю, как мне удалось удержаться от криков. Не знаю, сколько я провалялся там после ухода своих мучителей. Не думаю, что это был очень долгий промежуток времени, если его измерять в песке, крупинка за крупинкой, пересыпающемся из одной колбы в другую или в каплях воды в клепсидре, но мне, избиваемому, закованному в цепи, измазанному и дрожащему, показалось, что это тянулось бесконечно долго, ведь моё время измерялось на часах боли, отсчитывалось ударами торцов глеф. Впрочем, я быстро сбился со счёта.
— Что здесь происходит? — внезапно раздался грозный голос, и удары, сыпавшиеся на меня с частотой дождя, мгновенно прекратились. — Это и есть Тэрл Кэбот?
— Да, Лорд! — ответил тот, кого звали Акио.
— Что вы с ним сделали? — закричал вошедший в помещение мужчина.
— Лорд? — озадаченно откликнулся Акио, и я снова услышал звук открытия его веера.
— Немедленно освободить его, — потребовал вновь прибывший. — Вы что здесь с ума посходили? Убрать верёвки с его горла. Немедленно! Вымойте его! Обработайте его раны мазью. Обеспечьте ему отдых и уход. А завтра оденьте его, как он заслуживает, в достойные одежды, и сопроводите его во дворец.
— Теперь мы одни, — констатировал Лорд Ямада. — Давайте поговорим.
— Конечно, — поддержал его я.
— Сними одежду, — приказал я и, поймав не себе её удивлённый взгляд, добавил: — Всё, что на тебе. Каждый предмет. Полностью.
— Пожалуйста, — попыталась увильнуть она.
— Живо! — прикрикнул я.
Было видно, что она хорошо знала, как надо раздеваться перед мужчиной. Возможно, ей это преподали ещё в тарновом лагере, после того, как забрали из тарларионовых стойл.
— На тебе было слишком много надето, — прокомментировал я, глядя на кучку предметов одежды, лежавшую у её ног, прекрасных и стройных. — Я думаю, что эти товарищи, излишне рафинированы, слишком цивилизованы.
— Возможно, куда меньше чем Вы себе представляете, — вздохнула она.
— А разве так следует обращаться к свободному мужчине? — нахмурился я.
— Возможно, меньше чем Вы себе представляете, Господин, — быстро исправилась девушка.
— Я вижу, — заметил я, — что ошейник Лорда Темму больше не украшает твою симпатичную шею.
— Как и ошейник Лорда Нисиды, верного последователя Лорда Темму, Господином, — добавила она.
— Нисколько не сомневаюсь, что скоро на тебя наденут другой, — усмехнулся я.
— Возможно, Лорд Ямада не надевает ошейники на своих женщин, — предположила рабыня.
— Ещё недавно, прямо здесь, в этой самой комнате, меня обслуживали две девушки, — сказал я, — обе пани и обе в ошейниках.
— И Вы их отослали? — спросила она.
— И потребовал прислать тебя, — пояснил я. — Надеюсь, Ты не возражаешь?
— Мы — рабыни, — вздохнула блондинка. — С нами может быть сделано всё, что пожелают рабовладельцы.
— Ну и как, Ты хорошо подмахиваешь? — полюбопытствовал я. — Как Ты скулишь, извиваешься, брыкаешься и стонешь?
— Я ничего не могу поделать с собой! — всхлипнула она. — Я стала очень отзывчивой!
— Похоже, работники в тарларионовых стойлах тарнового лагеря хорошо преподали тебе твой пол, — заключил я.
— Да! — признала девушка.
— И теперь это совсем не то, чем можно было бы дразнить начальников, интриговать клиентов и очаровывать инвесторов, — хмыкнул я.
— Я не в состоянии сопротивляться тому, что происходит во мне, — пожаловалась рабыня.
— Тебя теперь переполняют потребности, — констатировал я.
— Да, — сказала она, и я заметил, что в её глазах блестят слёзы. — Я теперь раздавлена этими потребностями!
— Это интересно, — заметил я. — На Земле Ты могла использовать просто намёк на секс, просто улыбаясь и двигаясь, как оружие, инструмент, как метод ведения бизнеса, чтобы использовать это в интересах продаж, контрактов и расчётов, в интересах договора, поощрения и продвижения, причём с полной безнаказанностью, без риска или компромисса. А теперь, по всего лишь слову, жесту, щелчку пальцев, Ты должна спешить бросить себя нагой к ногам мужчины.
— Да, — с плохо скрываемым раздражением вынуждена была признать блондинка.
— И теперь, — продолжил я, — я подозреваю, рабские огни время от времени вспыхивают в твоём маленьком, аппетитном животике.
— Я ничего не могу поделать с этим, — процедила она. — Мужчины сделали меня такой!
— Уверен, Ты не возражаешь против того, чтобы быть настолько живой, — предположил я.
Девушка закрыла лицо руками, и я услышал звуки сдавленных рыданий.
— Ты теперь в ошейнике, — подытожил я, — и не важно, окружает он твою шею в данный момент или нет.
Её плечи вздрагивали от рыданий.
— Убери руки от лица, — потребовал я. — Я хочу видеть его.
Когда она опустила руки, я, ожидаемо, увидел, что её лицо было мокрым от слёз.
