— Известно, что варвары не славятся своими манерами, — сказал он.
— Верно, — не стал отрицать я.
— Но им можно это преподать, — добавил даймё.
— Рискну предположить, что это возможно, — хмыкнул я. — Так есть тарны в окрестностях или нет?
— С вами хорошо обращались, не так ли? — спросил он.
— Да, — признал я. — Так что там насчёт тарнов?
— Эла, — развёл руками Лорд Акио. — Я всего лишь скромная слуга сёгуна. Я ни в коем случае не тарнсмэн и не тарнстер. Откуда мне знать?
— Судя по всему, на этом этаже есть помещения, которые закрыты для всех, за исключением узкого круга лиц, — заметил я.
— О? — делано удивился мой собеседник.
— Лорд Ямада и некоторые другие, — пояснил я.
— Интересно, — кивнул даймё.
— У входа выставлен пост охраны, — добавил я.
— Интересно, — повторил он.
— Нисколько не сомневаюсь, что в этой части дворца размещаются наиболее высокие женщины Лорда Ямады, его жёны, любовницы и контрактные женщины, — закинул я удочку.
— Несомненно, — сказал Лорд Акио.
Конечно, к этому моменту я, общаясь с рабынями пани, которых регулярно посылали мне для сопровождения, уже установил, что комнаты наиболее высоких женщин лорда Ямады располагались на третьем этаже дворца. Частные же апартаменты самого сёгуна, насколько я это смог понять из торопливых, несколько уклончивых ответов рабынь, часто менялись. Фактически, он редко спал в одних и тех же самых палатах две ночи подряд. Очевидно, вопрос выбора той или иной спальни решался жребием, в маленький горшок бросали горстку острак, встряхивали и вытаскивали одну, определявшую апартаменты на ближайшую ночь. Затем двоим, особо доверенным слугам, сообщалось о выпавшем жребии, чтобы они в случае чрезвычайной ситуации могли быстро поставить в известность Лорда Ямаду. Что интересно, похоже, у его даймё доступа к этой информации не было.
Дворцовые рабыни, одной из которых, несомненно, была Сару, а также и другие мои сопровождающие из числа пани, содержались в помещениях, находящихся где-то ниже первого этажа. Рабыни из замка Лорда Темму, которых продали в обмен на рис, в большинстве своём могли оказаться где угодно. Их могли распределить между даймё, воинами и офицерами, продать, подарить, обменять, отправить на поля, послать пасти верров и тарсков, а возможно и просто держать где-нибудь в загонах или сараях, чтобы распродать позднее.
— Мне кажется, снаружи идёт дождь, — заметил я.
— Ну да, день сегодня выдался пасмурным, — кивнул Лорд Акио.
— Дикие тарны, — сказал я, — редко летают в дождливую погоду.
— Я мало знаю о тарнах, — развёл он руками.
— Но вас ведь это не удивило?
— Не очень, — подтвердил он.
— Многие животные, — добавил я, — избегают покидать логово в дождь.
— Я предположил бы, что Вы правы, — согласился мой собеседник.
— Зато людям, — сказал я, — дождь не является веской причиной, чтобы сидеть по домам.
— Верно, — согласился Лорд Акио.
— Особенно, если они одеты соответственно, — намекнул я, — если у них есть плащ.
— Мне не понятен подтекст нашей беседы, — нахмурился даймё.
— Из соломы, — добавил я.
Мужчина бросил на меня быстрый, подозрительный взгляд. Я отметил, что его руки, скрытые в глубине широких свисающих рукавов, внезапно сжали одна другую. Это длилось всего лишь мгновение, после чего его лицо разгладилось, приняв своё прежнее внимательно благожелательное выражение.
— Меня удивляет, что Тэрл Кэбот, тарнсмэн, знает о таких вещах или находит их интересными, — сказал он. — Но, конечно, это верно, что многие крестьяне носят такие самодельные плащи.
— Что Вы знаете о железных драконах? — поинтересовался я.
— Их не существует, — ответил Лорд Акио.
— Признаться, я удивлен, встретить вас во дворце, на этом этаже, — заметил я.
— У меня здесь встреча, — пояснил он.
— Не смею вас задерживать, — поспешил раскланяться я.
Он вежливо склонился в неглубоком поклоне, улыбнулся и проследовал мимо меня вдоль по коридору.
Выждав какое-то время, я обернулся. Даймё уже исчез из поле зрения. Очевидно, его впустили в помещения, войти в которые мне только что запретили.
Мне ничего не оставалось, кроме как продолжить свой путь.
Около поста охраны, перед тем как покинуть это место, на полу коридора, а также и во внутреннем проходе, доступ в который мне был заказан, я заметил продолговатые пятна высохшей влаги, вполне возможно, учитывая интервал между ними, следы ног, но следы необычные, возможно, оставленные крупным, босым, волочащим ноги существом. Несомненно, эти свидетельства можно были истолковать по-разному, особенно на паньских островах, если бы не одна деталь. Когда мех толстый, спутанный и промок под дождём, у него появляется своеобразный запах, который, услышав однажды, вряд ли можно спутать с каким-либо другим.
Это был запах того сорта, с которым я к настоящему времени познакомился более чем хорошо, встречаясь с ним в самых разных местах, от дельты Воска за стенами Порт-Кара, сопок холодного Торвальдслэнда, пустынь и оазисов Тахари, степей Прерий, джунглей Уа и других мест Гора, вплоть до пещер и лесов стального мира.
Это был запах кюра.
