— Грегори! — закричала она. — Грегори! Грегори Вайт! Неужели Ты меня не узнаёшь! Это же я — Маргарет! Маргарет Вентворт! Неужели Ты забыл нашу фирму, офис? На Земле мы были коллегами! Мы же прибыли на Гор вместе! Помогите мне, освободите меня!
Но Пертинакс лишь отстранился так, чтобы её пальцы не могли дотянуться до него.
— Ведь мы были коллегами, — продолжила девушка. — Мы оба с Земли! Посмотри, какая мне выпала несчастная судьба! Почему Ты не приходил повидать меня в тарларионовых стойлах тарнового лагеря? Почему Ты не спас меня, не освободил меня! Неужели Ты не понимаешь, что со мной произошло? На мне клеймо! Я — одна из тех, на кого могут надеть ошейник!
Но Пертинакс хранил молчание.
— Разве Ты не видишь того, что со мной здесь сделали? Забери меня из этого ужасного места! Вытащи меня из этой клетки! Это — загон! Хлев! Вытащи меня из этого загона! Это — загон для рабынь! Для рабынь! Ты даже представить себе не можешь того, как здесь с нами обращаются, чего от нас ожидают, что мы должны делать! Ты не представляешь ту грязь, вонь и темноту, в которых мы живём, те долгие дни в полях, эту тяжёлую работу, мотыги, мешки с землёй на спинах, ведра с водой на коромыслах, хлысты надсмотрщиков!
На всякий случай я положил руку на запястье асигару. Я опасался, что тот был готов хлестнуть её по просунутым сквозь прутья рукам и ладоням.
— Ты же любишь меня, Грегори, — сказала она. — Ты знаешь это не хуже меня! Ты влюбился в меня с первого взгляда! Я позволю тебе обнимать меня! Я не буду возражать против твоих поцелуев! Выбери меня, освободи меня!
— Ты была никчёмной на Земле, — бросил мой друг. — Ты ничего не стоишь и теперь.
— Ты хочешь меня! — выкрикнула блондинка. — Женщина может распознать такие вещи!
— На колени, — скомандовал мужчина.
С выражением замешательства и испуга на лице девушка скользнула на колени.
— Меня зовут Пертинакс, — заявил он. — Я — свободный мужчина.
— Ты хочешь играть в ту же игру, — спросила блондинка, — в которую мы играли прежде, когда притворялись господином и рабыней, скрывая наши личности и то, что Ты на самом деле был моим подчинённым?
— Больше никаких игр, — процедил Пертинакс.
— Да, — кивнула она, — я понимаю.
— Нет, Ты не понимаешь, — усмехнулся он. — Это не игра.
Я заметил искорку страха, промелькнувшую в её глазах.
— Но Ты же не можешь говорить это серьёзно, — пролепетала рабыня.
— Может, посмотрим следующую девку, — предложил асигару.
— Нет, нет, нет! — закричала бывшая Маргарет Вентворт. — Выбери меня! Меня!
Последние её слова были обращены к Пертинаксу, но тот просто смотрел на неё сверху вниз. Даже в полумраке можно было рассмотреть следы деревянных жердей решётки, в тех местах, где она прижималась к ним своим телом.
— Выбери меня, Грегори, — проговорила она. — Пожалуйста, Грегори, выбери меня!
Но в его взгляде не появилось и намёка на снисхождение.
— Пожалуйста, — просительно протянула девушка, — пожалуйста, Господин. Пожалуйста, выберите меня, Господин.
— У меня уже есть рабыня, — ответил он.
Она уставилась на него, расширившимися от недоверия и страха глазами.
— Следующая девка, — скомандовал асигару.
— Подождите, — вмешался я. — Таджима, выбери её.
— Она же не Пани, — попытался увильнуть тот.
— Не имеет значения, — настаивал я.
— Ну ладно, — сдался Таджима и, ткнув пальцем в Сару, сказал: — Эту.
Асигару махнул хлыстом в сторону Сесили и Джейн, и блондинка поспешила присоединиться к ним. Сару, прежней мисс Маргарет Вентворт, было известно, что моей рабыней была Сесили, так что её взгляд, полный неприязни и холода достался Джейн, которая не преминула отплатить ей той же монетой, давая понять, что не собирается спускать ей сцену у решётки.
— Она заговорила без разрешения, — сказал асигару, обращаясь к Таджиме. — Сколько плетей Вы бы ей назначили?
— Сколько общепринято? — осведомился Таджима.
— Пять, — ответил асигару.
— Я предпочитаю предоставить решать этот вопрос своему товарищу, — переадресовал Таджима, поворачиваясь к Пертинаксу.
— Десять плетей, — бросил тот.
— Десять, — повторил Таджима.
— Хорошо, — сказал асигару и, повернувшись к своему товарищу, подтвердил: — Десять.
— Десять, — кивнул другой надсмотрщик.
— Давайте убираться отсюда, — предложил Таджима. — Я не брезглив, но, Тэрл Кэбот, тарнсмэн, воняет в этом месте отвратительно.
— С этим трудно не согласиться, — не мог не признать я, и мы направились к выходу из большого сарая, в котором размещались рабские загоны.
Я полагал, что у нас будет возможность ополоснуться перед ужином. Всё же подготовка рабынь должна была занять некоторое время.
— Я хотел бы поблагодарить вас, благородный Лорд, — обратился Пертинакс к Лорду Ямаде.
— Это пустяк, — отмахнулся хозяин дворца.
Таджима, сидевший со скрещенными ногами, повернулся к лорду и вежливо поклонился. Мы все сидели с одной стороны длинного, низкого стола, откуда, через большую открытую дверь открывался прекрасный вид на залитый лунным светом сад.
Шеи Пертинакса и Таджимы теперь украшали золотые цепи.
