— Такие мелочи, безделушки, — улыбнулся Лорд Ямада, — слишком незначительные символы моего уважения к вам, и не более чем песчинка для богатства Дома Ямады. Это — всего лишь малый и не достойный упоминания символ настоящих сокровищ, которые вас ожидают.
Лорд Акио сидел по правую руку от меня, а слева расположился Пертинакс. Таджиму усадили на место справа от самого Лорда Ямады, что казалось подобающим, поскольку он был не только высокопоставленным офицером, но и пани. Сумомо, разодетая в красочные шёлка, достойные дочери сёгуна, стояла на коленях между Таджимой и Пертинаксом. Признаться, её присутствие за столом меня удивило. Я опасался, что к настоящему времени она могла уже висеть голая на одних из ворот дворца, прибитая к ним гвоздями. Насколько я понял из слов Лорда Ямады, она с его точки зрения подвела своего отца, и даже поставила на грань срыва кое-какие из его планов. Я заключил, что в вину девушке ставили оплошность, допущенную ею на внешнем парапете замка Темму, где она попалась на глаза Таджиме, когда бросала сообщение, украшенное лентами, для того, чтобы облегчить его поиски обнаружение кем-то из людей Лорда Ямады. Таджима ставший свидетелем этого пришёл к выводу, что было достаточно логично с его стороны, что это было сделано от имени Лорда Нисиды, которому предположительно принадлежал контракт Сумомо. В действительности логично предположить, что о её неосторожном поступке рано или поздно будет доложено Лорду Нисиде, что, при его недюжинном интеллекте и его лояльности Лорду Темму, не только покончило бы с её ценностью как шпионки, внедрённой в его дом, но и, как нетрудно догадаться, учитывая её частые, якобы случайные, встречи с Даичи, бросило бы подозрение на толкователем костей и раковин. Но у меня были причины подозревать, что в данном случае принципиальность вопроса для Лорда Ямады могла быть связана даже не с тем, что он опасался, что ему пришлось бы несколько пересмотреть планы, внедрять нового шпиона, способного заменить Даичи на его посту, сколько, зная сёгуна, с тем, что кто-то вызвал его неудовольствие, а этого он никому спускать не собирался. Он принял решение наказать Сумомо за её неудачу, как шпионки. Как он сам мне сказал, дочерей у него было много. Сама Сумомо, похоже, совершенно не сознавала того, какая ей могла грозить опасность. Этим вечером Лорд Ямада даровал ей внимание, интерес, дружелюбие и доброту любящего отца. Едва ли можно было бы представить себе более завидный пример отеческой заботы. Я боялся, что у неё не было ни малейшего понимания той тьмы, что пряталась в его сердце. Я даже сомневаюсь, что она могла хотя бы представить себе истинную причину, по которой она была отозвана во дворец. Я подозревал, что она вряд ли знала о том, что её неосторожное действие на стене было замечено. Возможно, она думала, что её отозвали в виду появления новых планов, возможно, чтобы быть использованной в другом деле, ещё более важном. Если у неё и были некие опасения во время её возвращения во дворец, к этому моменту они, казалось, были развеяны. Лорд Ямада, я нисколько в этом не сомневался, приложил максимум усилий, чтобы у его дочери никаких опасений не осталось. Но вот чего я не мог понять так это её присутствия за этим столом. Возможно, тому было две причины, во-первых, её красота и очарование добавили блеска этому вечеру, а, во-вторых, внезапное и категорическое аннулирование её статуса могло бы стать весьма поучительным для гостей, чтобы они лучше прочувствовали последствия грозящие тем, кто осмелился подвести сёгуна. Впрочем, не исключено, что всё могло быть намного проще. Возможно, сёгуна, который, как считалось, был любителем пошутить, происходящее могло позабавить. Я слышал истории о том, как некоторые из приглашённых во дворец, полагая, что их ожидают милости и награды, окончили жизнь в соломенной куртке.
