Меня начало трясти. Невозможно. Так не бывает! Боги не могли допустить такого! Злые горячие слезы потекли по щекам. Я была так близко к своей цели! Я не могу теперь быть от нее настолько далека!
Блуждающий взгляд наткнулся на низенький столик у кровати, на которой я сидела. На нем стоял поднос с обещанным завтраком.
Я смотрела на тарелки, прикрытые салфетками, и страх уступал место ярости, которую щедро подпитывала ненависть. Вскочив, я занесла руку. На упавший пиджак, на звон цепи и на резко впившийся в щиколотку браслет я не обратила внимания.
- Ненавижу! - прошипела я, скидывая поднос на пол. - Ненавижу тебя, Дик! - повторила громче, ногой отбрасывая ближайшую тарелку к противоположной стене. Она, к еще большей моей злости, не разбилась. Как не разбилось ничего из того, чем был уставлен поднос. Сок выплеснулся на каменные плиты, маленькие аккуратные бутерброды рассыпались по всей комнате, яблоки закатились под кровать. Но ни одного осколка.
Я долго давала выход злости, швыряя об стену небьющуюся посуду и срывая голос в крике. Я позволяла себе то, чего не могла позволить уже долгое время, и эмоции, вырвавшиеся из-под контроля, разрушали меня. Я плакала, кричала, над чем-то громко смеялась и снова плакала. По щиколотке текла кровь, но я этого даже не замечала. Увидела лишь только тогда, когда наступила в пролитый сок, и, опустив глаза, сквозь слезы различила несвойственный ему красноватый оттенок. Заметив алые дорожки на ступне, я вмиг оцепенела. Эмоции, еще секунду назад сжигавшие разум, вдруг исчезли, и я без сил рухнула на матрас, который сама же и стащила с кровати.
Я сидела в каменной клетке, окруженная созданным мной хаосом, и снова бессмысленно раскачивалась, провожая пустым взглядом стекающие по стене капли. Они появились на ней после того, как я пинком откинула бокал с остатками сока, и маленькие капельки теперь стремились к полу. Слезы все еще текли по щекам, но уже какие-то неосознанные, остаточные. В голове было пусто, лишь одна мысль, как мантра, вновь и вновь проявлялась в сознании: "Этого не должно было случиться".
Сколько я так просидела, я не знала. Может быть, на то, чтобы прийти в себя, мне понадобилось несколько часов. А может быть, это заняло несколько минут. В моей камере не было часов, не было окон, не было даже свечей. Супруг и не подумал озаботиться этим вопросом, решив ограничиться обещанным завтраком.
Какая-то мысль, мелькнувшая только что, зацепила меня, и я сосредоточилась на том, чтобы вспомнить ее. В том сумбуре, что творился в голове, сделать это было нелегко, и на миг я пожалела, что не могу снова вернуться к тому состоянию, когда не думала вообще ни о чем.
Свечи... здесь нет даже свечей, которые могли прогореть и хотя бы примерно показать, сколько прошло времени с тех пор, как Дик запер меня здесь. Но при этом в клетке было светло, словно меня поселили не в подвале, а в открытой солнечным лучам оранжерее, наполненной льющимся из огромных окон светом. Он обеспечил мне магическое освещение, да еще такое, с каким я прежде не сталкивалась. Может быть, он посчитал, что с помощью свечи или факела я нанесу себе вред? Или попытаюсь причинить боль ему? О, как бы я этого хотела! Но он даже посуду зачаровал, не дав мне возможности получить хоть какое-то подобие оружия. Поднос - и тот из легкого, почти невесомого блестящего металла. Ненавижу его!
Щиколотка зудела. Пока я сидела на матрасе и не двигалась, кровь перестала идти, а браслет - натирать кожу, но, стоило пошевелиться, кровотечение и неприятные ощущения вмиг возобновились, усилившись.
- Ричард! - снова закричала я, с облегчением поняв, что паники в голосе больше нет, только злость. - Ричард!
Но на мои крики муж не спешил явиться. Прекрасно. Он бросил меня сюда, заперев в камере и нацепив кандалы, и забыл про это. Несколько раз глубоко вздохнув, попыталась прогнать злость. Когда-нибудь ему все равно придется сюда спуститься. И когда-нибудь я все-таки выберусь отсюда. Вот тогда она мне и понадобиться, а сейчас куда нужнее ясная голова. Поддавшись эмоциям в стане мятежников, я вызвалась на это задание и попала к нему в руки. Поддавшись эмоциям в его спальне, я натворила глупостей и оказалась в подвале. Поддавшись эмоциям в своей клетке, я причинила вред самой себе и осталась без завтрака. На этот раз их необходимо отключить, чтобы избежать ошибок в будущем. Я все равно не оставлю попыток отомстить, Ричард, и какая-нибудь из них окажется удачной. Я не буду надеяться на то, что ею окажется первая или даже пятая, но придет время, и ты заплатишь собственной жизнью за то, что сделал с моей семьей. Как только смогу справиться с теми чувствами, что вспыхивают в сердце при одной мысли о том, что ты жив и ходишь по этой земле, а они покинули ее по твоему приказу, у меня все получится.