Возможно, Пресветлые сжалились надо мной, потому что через минуту, буквально за первым же поворотом, Ричард остановился и отпустил меня. Я обессилено прислонилась к стене, наплевав на холодные камни и грубую неровную поверхность. Злой резкий взгляд не произвел на меня должного впечатления, и я закрыла глаза, наслаждаясь возможностью дать отдых ноющей ноге. Боль больше не простреливала - она пульсирующим кольцом сжалась вокруг лодыжки, и от любого движения это кольцо сжималось. Больно, неприятно, раздражающе... Но терпимо.
А возможно, Пресветлые играли со мной: комната, в которую пихнул меня Ричард, оказалось пыточной. У моего мужа, королевского мага, в подвале его столичной резиденции - пыточная! Я поморгала, пытаясь убедить себя в том, что мне все это кажется, но ни дыба, ни крестообразный стол, ни жаровня с жуткими даже на вид инструментами подле не исчезали. Впервые с того момента, как я оказалась в доме Ричарда, ненависть и злость ушли, уставив вместо себя страх. Он не может! Он не в серьез!
Я медленно обернулась к Ричарду. Муж стоял, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, и холодно наблюдал за мной. Из его глаз исчезли даже намеки на чувства, и безразличный взгляд прошелся по мне, перескочил на стол за моей спиной, снова вернулся к моему лицу. Дик чуть вздернул бровь, предоставляя мне выбор, а я думала о том, что ему не впервой оказываться в таких местах. Что он уже пытал людей. Что он знает, как обращаться со всем тем арсеналом, что расположился около жаровни и вдоль стен.
Я часто задышала, холод словно сгустился вокруг меня:
- Ричард...
Он проигнорировал мой слабый голос. Его взгляд продолжал блуждать по этой жуткой комнате, иногда возвращаясь ко мне, и мне казалось, что он ведет какую-то мысленную примерку, сопоставляя меня и "мебель" пыточной. От этого руки затряслись сильнее.
- Ричард, пожалуйста...
Я сама не понимала, о чем и зачем я его прошу. Он убил мою семью - разве пожалеет он меня? Но холод сливался в сознании с воспоминаниями о невыносимой боли, и я была готова умолять его, только бы не почувствовать спиной деревянную поверхность стола и ремни, сковывающие движения. Память услужливо подкидывала видения, оживляла ощущения, подпитывая страх и разрушая меня.
- Садись, - приказал Ричард, и я дернулась от него. Губы дрожали, и я мотала головой, отступая от мужа вглубь комнаты. На соединенные косым крестом доски, обозначающие стол, я старалась не смотреть. Дик в два шага оказался радом со мной и, подхватив за талию, усадил на деревянную поверхность. Я успела лишь вскрикнуть. Едва его руки разжались, попыталась соскочить на пол. С раздраженным рыком Дик вернул меня обратно, и я забилась, желая освободиться. - Успокойся, пока я ничего делать не собираюсь. Холодный камень в сочетании с босыми ногами плохо... Лиза, успокойся!
Легкая, но жгучая пощечина заставила голову откинуться назад, а разум немного проясниться.
- Дик, ты...
- Я же сказал: пока я ничего делать не собираюсь. Все будет зависеть только от тебя. Посиди некоторое время здесь, драгоценная, а после мы еще раз поговорим. Я запомнил: мое общество тебе неприятно, поэтому не буду больше надоедать.
С издевательским полупоклоном он вышел за дверь. Тихие слова, удаляющиеся шаги - и я осталась наедине с пыточными инструментами. Сначала я не осознавала ничего, лишь раз за разом обводила взглядом эту комнату. В то, что имеющимся в ней арсеналом Дик умеет пользоваться - и при необходимости воспользуется - я не сомневалась, и мне было страшно. Сжав края "столешницы", я пыталась уговорить панику исчезнуть, позволить вернуться ненависти. Стоявшая в нескольких шагах от меня дыба сводила все усилия на нет, а свисающие с потолка цепи заставляли тихо поскуливать каждый раз, когда за них цеплялся взгляд. За несколько часов в этой комнате я сойду с ума.
Он этого и добивается? Напугать меня до полусознательного состояния, когда все мои мысли будут направлены лишь на то, чтобы выбраться отсюда? Монстр, бессердечное чудовище, как же я его ненавижу!
Я слегка раскачивалась, сидя на столе на том месте, на которое меня усадил Дик, и твердила себе, что ненавижу его. Ему не удастся запугать меня, я не позволю ему отобрать у меня мечту увидеть его мертвым. Едва я поднимала голову, замечая окружающую меня обстановку, страх радостно вскидывался, вонзая коготки в сердце, и приходилось начинать сначала. Иногда - беззвучно, иногда - громким шепотом, но я все время повторяла, что ненавижу его, и у меня не оставалось времени и сил на то, чтобы вообразить веревки или плети в действии.
Ненавижу... ненавижу... ненавижу...
К тому времени, как муж соизволил навестить меня в этом царстве полусумасшествия, ненависти и страха, я изучила и запомнила все выбоинки и царапины в камне под столом. Я практически не поднимала головы, гипнотизируя взглядом пол, лишь бы не видеть окружающей обстановки. То, что дверь открылась, а в проеме появился Дик, я поняла не сразу, шепотом повторяя: "Ненавижу, ненавижу тебя..."