Его спокойный, лишенный эмоций голос казался мне ехидным шепотом, окутывающим меня со всех сторон, обвиняющей и карающей плетью, и от каждого слова я вздрагивала, как от удара. Чтецы! Нет, никогда, я не подойду ни к кому из них ближе чем на километр! Наверное, в глазах, наперекор всем моим стараниям, мелькнул страх, потому что Дик продолжил:
- Боишься? Ты же сталкивалась с кем-то из них, верно? Тогда знаешь, что меня ожидает, понимаешь, что от чтеца утаить ничего невозможно. Это будет намного лучше несуществующего зелья правды. Ты так не считаешь, Лиза?
Я отвернулась. Его готовность идти к чтецам заставила заметно поколебаться мою уверенность в своей правоте. Если это не очередное притворство с его стороны... Вдруг он блефует, пытаясь сыграть на моем страхе перед этими людьми?
- Ты действительно готов это сделать? - спросила я, не сводя внимательного взгляда с обложки книги, лежавшей под рукой. Почему-то смотреть на нее мне было гораздо легче, чем заставить себя взглянуть в глаза Дику.
- Чтеца, время, вопросы выбираешь ты, - ответил он с каким-то странным равнодушием. Признавая готовность пройти через препарирование души, Ричард словно отстранился от меня.
Я же была растеряна. Очень. Может ли человек, будучи виноватым, добровольно согласиться на встречу с чтецами? Позволить чужому человеку прочесть себя, увидеть то, что запрятано глубоко-глубоко? Дать кому-то такое оружие против себя? Я помнила, как Кара вывернула мою душу наизнанку, я очень хорошо это помнила. И она ведь не делала ничего особенного - она просто видела. Видела и дергала за нужные ниточки, вытаскивая воспоминания, обнажая боль. Дик готов пойти на такое, чтобы доказать свою непричастность?
- В чем подвох, Дик? - я искоса, склонив голову, посмотрела на него.
Ричард, закрыв глаза, глубоко вздохнул.
- Нет никакого подвоха, Лиза. Ты не поверишь ни единому сказанному мной слову. Кроме них, у меня нет ничего, никаких доказательств. - Он открыл глаза и внимательно посмотрел на меня: - За неимением каких-либо других вариантов я предлагаю тебе этот. Чтобы ты не сомневалась в том, что будет сказано, я уже предоставил тебе возможность выбрать условия.
Я сползла с кровати и машинально сделала несколько шагов к окну, забывшись. Опомнилась, только когда яркий солнечный лучик скользнул по лицу - пока не стоит рисковать и показываться у окна. Вернувшись к кровати, присела на край и потянулась за подушкой, чтобы как-то занять руки. Мужа я не понимала.
- Хорошо, подвоха нет. Тогда на что ты рассчитываешь?
Ричард изобразил задумчивость:
- Дай-ка подумать... - он побарабанил пальцами по подбородку и предположил: - Может быть, на то, чтобы моя жена мне доверяла?
- О каком доверии ты говоришь, если последние два месяца я сидела в подвале? - взвилась я. Его насмешливая холодность выводила из себя.
- А что ты прикажешь мне делать, когда ты заявилась в мой дом ночью в компании человека, попытавшегося меня убить, потом заявила о своей ненависти и попыталась сбежать сама? Ты себя видела? Ты была в таком состоянии, что оставлять тебя наверху было просто опасно! После совсем недавнего столкновения с чтицей и последующего знакомства с охранной магией ты была сама не своя!
- Ну да, и как лучший способ приведения меня в чувство ты выбрал несколько часов одной в пыточной! Замечательная попытка привести жену в нормальное состояние!
Мы уже оба кричали друг на друга. Под конец я не выдержала и кинула в него подушкой, которую вертела в руках. Дик легко уклонился от нее, после чего взглядом вернул на место. Я от неожиданности подпрыгнула, глядя на приземлившуюся мне на колени подушку.
- Я уже признал, что совершил ошибку, поддавшись эмоциям и заставив тебя пройти через это. Я едва ли мог здраво рассуждать после такой "теплой" встречи. Понять и простить меня не прошу - наоборот, в данном случае прощения у тебя просить должен я, - но все-таки не суди обо мне и моих намерениях по одному поступку.
- Ты сказал, что мог всю жизнь продержать меня в подвале.
- Солгал, - спокойно ответил Дик. И он, и я постепенно брали эмоции под контроль. Подушка была отложена в сторону, чтобы исключить возможность повторного ее использования в качестве снаряда, если муж снова выведет меня из себя. Дик же отошел в другой конец комнаты, присев на столешницу и скрестив руки на груди. - Мы можем хоть раз поговорить спокойно? - поинтересовался он.
А меня вдруг всерьез заинтересовал ответ на этот вопрос. В то время, когда мы были женаты, мы с Диком не ссорились - были мелкие споры, которые нам удавалось решить без крика и истерик, сейчас же... Наверное, только один разговор между нами и закончился относительно мирно - когда я переезжала из подвала в эту спальню. Можем ли мы с Ричардом общаться друг с другом и не сводить все при этом к выяснению отношений на повышенных тонах?